Глава-63 Двоюродные братья

 Двоюродные братья

       Как я уже раньше говорила, моя родная планета – это Земля. Именно её я считаю родным домом и главную часть своей жизни я провожу на Земле. Камрегдана – это планета нашей любви, которую я, и мои друзья, создали для того, чтобы там можно было встречаться, в спокойной обстановке, и обговаривать свои планы, мечты и намерения. Там у нас тоже есть свои домики, и даже постоянные места обитания, но там всё не так, как на Земле. Туда мы путешествуем для совместных обсуждений разных творческих идей на наших собраниях. 
      Однажды я прогуливалась по любимой Земле в прекрасных цветущих садах и в зелёных лесах, дарила много любви задумчивым деревьям и весёлым птицам, а также густым травам и людям. Когда уже вечерело – я села на поваленное дерево и погрузилась в размышления. Мне захотелось просто мысленно совершить своё маленькое путешествие в прошлое. В этот вечер я вспомнила двоюродных братьев. 
      Родных братьев и сестёр у меня никогда не было, а двоюродных я имею аж четыре брата: Вадим, Руслан, Костя и Денис. 
      Первым я встретила в своей жизни Вадима. Это сын дяди Коли и тёти Веры. Он был моложе меня всего лишь на два года, поэтому мы быстро начали общаться и дружить. Его часто привозили к нам в гости,- особенно летом. А в другое время года он жил в Киеве и ходил в садик.
       Я очень любила своего братика Вадима. Он был хорошеньким мальчиком с карими глазами и тёмно-русыми волосами. Мы с ним строили из веток домики в кустах сирени и под кустом жасмина. В тех домиках у нас были детские игрушки, посудка, бутылочки из-под духов, луки, рогатки и самострелы, а также самоделки из качалок рогоза. 
       Наши домики имели крыши и были с переходами из одного домика в другой по специальным коридорам, которые мы тоже плели из веток.
       В детстве я ни с кем не дружила так много и долго, как с Вадимом. Бабушка Настя была с больной ногой и на костылях, она не успевала за нами уследить. Мама моя всегда находилась где-то на работе, и часто даже не в нашем районе, а родители Вадима были в Киеве. То есть, нас никто не учил – что можно делать, а чего нельзя. Нам никто не рассказывал о чувствах стыда и греха.
       Мы с Вадимом изучали друг друга и гладили руками. Хотя мы были ещё маленькими, но нам в то время нравилось гладить тела друг друга и пробовать целоваться. Из каких-то фильмов мы узнали, что можно целоваться. 
       Наши взаимные ласки и поцелуи нам нравились больше, чем домики, поэтому мы часто старались куда-то уединиться и позаниматься нашей детской любовью. Сейчас вспоминаю и смеюсь из того факта, что в детстве мы с Вадимом даже собирались пожениться, и это у нас было не шуткой, а на полном серьёзе. 
      Немножко позже в моей жизни появился Денис. Он был моложе своего брата Кости, но всё равно он был первым, кого начали привозить к моей бабушке на воспитание. Костю привозили только в гости, а Дениса на долго. Помню такой год, когда он был у нас даже зимой. 
       Денис очень нравился моей маме, потому что он оказался воплощением её мечты. Она хотела мальчика, и он был мальчиком, она хотела блондина и он был блондином. К стати, блондином он был не только в детстве, а таким остался и на всю жизнь. Сейчас он тоже блондин.
       Дениса моя мама любила больше, чем меня, поэтому к нему было больше внимания и больше ласки. То же самое чувствовала к нему и бабушка. Это породило ревность во мне и я искала любую возможность, чтобы своего красивого братика набить.
       Била я его не долго, и не много, потому что в моих глазах он тоже был красивым, приятным и любимым. Но простить тот факт, что его любили больше, чем меня, я не могла. Как только он где-то провинится – я брала мухобойку и шлёпала его по попке. Он плакал, а я себе в мыслях думала: «Это тебе за то, что тебя сегодня брали на руки и обнимали, а меня нет». 
       Хотя я это делала и без свидетелей, но всё равно моя бабушка как-то узнала, что я обижаю Дениску и ругала меня. Она говорила, что расскажет тёте Свете и дяде Виталику, и они больше не будут привозить к нам в гости своих сыновей. Я всё хорошо понимала, но ревность брала верх. А потом, когда приезжали родители Дениса – мне было очень страшно. Я только то и делала, что ходила под закрытой дверью и подслушивала – рассказывает бабушка о том, какая я ужасная или не рассказывает. Но всё было хорошо, и приезжающие из Киева гости относились ко мне – как и раньше. 
       Дядя Виталик часто приезжал с фотоаппаратом и фотографировал нас. А потом, через какое-то время, в нашем доме появлялись фотографии, на которых были мы все, или я и ещё кто-то – вдвоём, или втроём, или по одному, и в разных местах нашего двора. Он любил меня, дарил мне своё внимание и часто со мной играл. 
       В то время получилась такая забавная история, что мамка моя больше всего демонстрировала любовь к сыну своего родного брата – к Дениске, а её родной брат Виталик показывал любовь ко мне. Я очень долго помнила, что дядя Виталик был в моём детстве единственным человеком, который меня любил. И только со временем смогла понять, что мама и бабушка тоже меня любили, но не так часто брали на руки, как Дениса, потому что он же был совсем маленьким, а я на много старше. Тогда мне казалось, что почти все, кроме дяди Виталика, недолюбливали меня, и им не нравилось, что я девочка, а не мальчик. Я часто раздумывала над причиной такого поведения взрослых и сделала выводы, что мальчики более сильные, меткие, быстрые и накачанные. Я тогда поставила себе цель – приобрести все мужские качества, чтобы стать такой же красивой и любимой, как и мои братья, потому что я слышала, знала и понимала, что в моём доме меня недолюбливают за то, что я девочка, и этот дефект надо было исправить. 
      Я много занималась спортом, бегом, и спортивной борьбой с братьями. Я играла исключительно только в те игры, в которые играют мальчики, и воспитывала в себе мужские черты характера. Потом я всё это демонстрировала своей мамке, и в тайных мыслях я часто думала: «Мама, я тебе уже нравлюсь? Я уже похожа на мальчика или ещё нет? Может ты и меня уже любишь?» На самом деле мама меня и девочкой любила,- очень любила. Но я недопонимала её размышлений о том, как она хотела сына, а родилась дочка, и мне казалось, что она меня недолюбливает. Так это или нет – я у неё не спрашивала, потому что я не верила в честность её ответа. Я всегда помнила рассказы о том, как она отвернулась от меня в роддоме, когда узнала, что родила девочку, а не мальчика, поэтому увиденное мной проявленное большее внимание к моим братьям, чем ко мне, а также частые её воспоминания о том, как она мечтала родить сына, действовали на меня внушительно. Когда я видела любовь мамы и чувствовала её внимание и ко мне, то, по описанной причине, всегда казалось, что я заслужила её любовь тяжким трудом работы над собой в направлении превращения в мальчика. 
      В общем, я начала стараться всё больше. Я училось спортивной борьбы, чтобы продемонстрировать сваей матери, что рождение девочки – это тоже счастье, а не разочарование, потому что я могу побороть, например, самого старшего из братьев, и самого большого в размерах,- это Вадима. Смешные детские мысли.
       Дениса однажды забрали и больше никогда не привозили. Но это произошло не по той причине, что я его иногда била, а потому что случилась беда. Трагически погиб дядя Виталик, и мои мамка с бабушкой обвинили в этом его жену – тётю Свету. Понятное дело, что она перестала к нам ездить и привозить своих сыновей. 
       Позже я скучала по Денису и очень сожалела, что когда-то в детстве, когда мне было пять лет, а ему три-четыре годика – я его била. Много раз было такое, что мне хотелось его увидеть, встретиться с ним… Он же такой красивый! Но все пути к встрече с моими братьями Костей и Денисом были отрезаны. Я чуть не плакала… Иногда даже и плакала, но потом вспоминала, что «мужчины не плачут», и вытирала слёзы. 
       Теперь я могла продемонстрировать свои «мужские качества» только на Вадиме. Для того, чтобы быть «мужчиной» мне надо было его бороть, что я успешно и делала. Я старалась показать это всем своим родственникам, и особенно мамке, чтобы меня любили. Они же девочек не любят,- им были нужны мальчики. Ну то я им и строила из себя мальчика. Мне хотелось от них любви,- тут всё понятно. 
     Что касается самого Вадима, то если борьба была без свидетелей – я уже сама дарила ему любовь. Мне нравилось его побороть, а потом лежать на нём сверху и целовать его. Он был очень хорошеньким и его тело возбуждало меня. Но я никогда ему не признавалась – что я чувствую. Мне нравилось, что он не знает. 
      Мой брат Вадим тоже был ко мне неравнодушным. Когда я его обнимала – он отвечал взаимностью. Когда я его целовала – он тоже отвечал взаимностью. Нам вдвоём было приятно и сладострастно,- мы хотели друг друга.
       Нет, мы сексом не занимались, мы были вообще-то очень культурными, и замуж я вышла девственницей. В а.о. мы тоже никогда не пробовали. То, что было у меня с моим братом Вадимом – можно назвать такой себе… непрофессиональной Тантрой. Мы возбуждали друг другу сексуальные чувства, мы любили друг друга, и мы играли своими чувствами в Тантру, но о настоящей Тантре мы в то время даже и не слышали.
       Если вспомнить все годы моей жизни, то те из них, которые были в дружбе с братом Вадимом, я считаю самыми красивыми, самыми светлыми и самыми счастливыми в моей жизни. Никто и никогда не дарил мне столько ласки и нежности, как он. Я помню, как он мне даже массажи делал. Без такого интересного брата я никогда так и не узнала бы – как оно бывает, если тебе гладят спинку, руки и плечи. До сих пор помню, как было приятно всё это чувствовать, и очень-очень нравилось.
       Я даже и не знаю по какой причине мне не хотелось показывать ему своё удовольствие. У меня такое ощущение, как будто я стеснялась своих собственных чувств. Напрасно я от него скрывала. Надо было не безразличной притворяться, а больше дарить взаимности. Но как бы там ни было,- я ни о чём не жалею. Это наши первые опыты, и наше познание непознанного. 
       Когда я закончила школу – дядя Коля принял меня к себе жить, и я несколько лет подряд жила также и со своими двоюродными братьями Вадимом и Русланом. Да, в то время было много приключений, но это также и самое счастливое время в моей жизни, если не учитывать один год счастья в Броварах,- сразу же после замужества. 
       В годы проживания в квартире дяди Коли я по-настоящему полюбила Киев, полюбила ту улицу и тот дом, в котором мы жили, полюбила их двухкомнатную квартиру.
       Помню, как сильно мне нравилось купаться в городской ванной, и даже нравилось, как в то время Вадим заходил в туалет, вылезал на какие-то полки и подсматривал в окошко с решёточками, которое было предназначено для того, чтобы из ванной выходил пар. Мы с ним немного позволяли друг другу «превольностей», но никогда не переступали запретную черту морали. То есть, до секса у нас не доходило. 
       Вадим всегда уважал меня, как сестру, помогал, если я что-то просила, часто защищал от некоторых наших общих друзей,- особенно от Олега из четвёртой квартиры и никогда не подставлял под неприятности. 
       Самым любимым его увлечением была музыка. Он собирал пластинки, потом кассеты, потом диски, и наконец купил себе музыкальный центр волшебной красоты и чудесного качества. С его помощью я хорошо разбиралась во всех музыкальных группах, которые были популярными в восьмидесятые годы. 
       Я любила своих братьев, любила Киев, любила реку Днепр. Часто я задумывалась о том, что живёт в её прекрасных водах…
       В момент размышлений у меня появилась одна мысль, которая прервала все мои воспоминания и я вернулась на Камрегдану. Я подумала о той страшной опасности, которая угрожает мировому океану. С этим надо было что-то делать. К воспоминаниям о моих двоюродных братьях я ещё обязательно вернусь, но чуть позже. А сейчас я уже не могла думать ни о чём другом, кроме того факта, что морские жители давно ждут помощи от Ангела любви. Я поняла, что я должна им помочь и поспешила в место своего уединения.
       Оказавшись в своём домике на Камрегдане, я продолжила внезапно возникшие мысли о том, что люди Земли уничтожили много обитателей морей и океанов. Их безжалостно вылавливали и забивали для употребления в пищу, а большинство просто уничтожали. Подводный мир планеты частично погиб, и сейчас самое время приступить к его возрождению.
       Силой мысли я создала у себя во дворе аквариум, и поместила его в земные условия. В этом аквариуме я создала красивых рыбок красного цвета размером от 50см до метра. Я наделила своих рыбок специфической реакцией на страх замкнутого пространства. Когда рыба попадает в сети, то у неё возникает этот вид страха, и я так сделала, чтобы если страх замкнутого пространства длится дольше минуты, и рыба не может никуда отплыть, то чтобы у неё на губах и на лбу начинались термические реакции, способные плавить любые вещества, но чтобы они блокировались при контакте с биологически живой тканью. Трупы не подходят, надо контакт с живым биополем существа. 
       Смысл моего творчества был таким, что только страх замкнутого пространства может активировать эти термические реакции, потому что если их будет запускать вообще любой страх, то эти рыбы потопят многие корабли и подводные лодки, чего нельзя допустить. А так, при встрече с кораблём, у рыбы будет возможность отплыть в сторону и страха замкнутого пространства не возникнет, поэтому рыба не сможет навредить кораблям моряков. Но зато она способна расплавить любые сети, и освободить себя, а также помочь выбраться на свободу другим морским обитателям. Пару штук таких рыбок в рыболовецкие сети и многие жители водного пространства будут спасены вместе с этими огненными рыбами красного цвета. 
        Блокирование возможности плавить все виды материальных веществ при встрече с биологически активной тканью, имеющей живое биополе, нужно для того, чтобы не произошло массовой гибели китов, акул и других морских созданий огромных размеров. Они же могут заглатывать этих прекрасных рыб, и надо чтобы рыбы-спасительницы не превратились в рыб-убийц.
        Я села, всё хорошо обдумала, взвесила все «за» и «против». Мои красные рыбы смогут жить в любом температурном режиме: как в холодных морях и океанах, так и в тёплых. Для больших тварей они безопасны, для встречи с кораблями тоже. Та даже и самим рыбакам вред будет не полным, а частичным. Теперь они смогут ловить рыбу только маленькими сеточками, - по чуть-чуть. Будут стараться, чтобы красные создания в их сеточки не попадали. Всё будет хорошо. 
        Как рыба скат бьётся электроэнергией, так и эти красненькие красавицы будут плавить разного рода материальные вещества. Я восхищалась от предчувствия предстоящих событий, когда я выпущу икру рыб-спасительниц в мировой океан, они вылупятся, подрастут и жизнь многих обитателей водного пространства будет спасена. Большая часть планеты Земля повернётся к своему возрождению. Я согласилась, что дело полезное и приступила к созданию икры.
        Силой концентрации и воображения я сжала волновую энергию своих мыслей в частицы и материализовала красных рыб в домашнем аквариуме. Шло время, рыбы росли, а я давала им задание – как правильно жить и развиваться, и какие инстинкты закладывать в сваю ДНК. Я учила рыб – что им делать при страхе перед закрытым пространством и безысходностью, а также- как и куда откладывать свою икру. 
        Когда достаточное количество икры было готово – я её собрала и отправила на Землю в разные места морей и океанов.
        Теперь оставалось подождать, когда мои чудесные рыбы размножатся и с их помощью водный мир планеты повернётся к возрождению.
        Как вы думаете? Есть ли сегодня на Земле эти рыбы? Да, есть, но для кого-то они в будущем, а для кого-то приплыли из прошлого. На самом деле всё существует одномоментно, и нет никакого прошлого или будущего. Всё существует в Здесь и Сейчас.
Виктория Авосур

Комментарии
Нет комментариев
Чтобы добавить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться или войти