Глава-61 Трудные годы жизни моей бабушки

Трудные годы жизни моей бабушки

Глава-61 Трудные годы жизни моей бабушки
Эта глава написана по реальным событиям.
Здесь я рассказываю о жизни моей родной и любимой бабушки.
Имена изменены.
Виктория Авосур
                                                          
       Когда я уединилась, то первое, о чём мне подумалось – это идея проверить мантру ОМ-ШРИ-СУРЬЯ-АГНИ-ДЖАЯ-РАМ. Легла, расслабилась, выдохнула и задержала дыхание. Получилось восемнадцать секунд. Повторила ещё два раза, но ничего не изменилось, и задержать дыхание я смогла на восемнадцать – двадцать пять секунд, не более. 
        Потом я сидела и тридцать минут повторяла мантру. Через десять минут у меня начали появляться приятные и лёгкие вибрации в теле. После мантры я опять выдохнула и задержала дыхание. Получилось семьдесят секунд. При следующей задержке - шестьдесят, потом пятьдесят. То есть, я поняла, что мантра хорошо действует. 
        В регулярных практиках никаких задержек дыхания делать не надо. Часто меня спрашивали: зачем задержки? Они не нужны, и то, что я описываю – это всего лишь для удовлетворения любопытства, когда хочется хоть каким-нибудь способом проверить: мантры действуют или нет?!
        После маленького эксперимента я опять вспомнила о своей бабушке Анастасии, которая была мамой моей мамы, и продолжила изучать её прожитую жизнь. 
        Весна тридцатых годов. Белая Церковь. Педагогическое училище. Антон и Настя прогуливаются по улицам весеннего города. Они то о чём-то мечтают, то рассказывают друг другу о своём детстве, о жизни и о любви. А рассказывать у них, конечно же, было о чём, потому что очень многое произошло за последнее время. Обоим родные запрещали учиться и не пускали из дома. Для того, чтобы сбылась мечта – пришлось бежать. Обоим было трудно поступить, потому что к поступлению готовились тайно, и против воли других. И он, и она, в какое-то время стали инвалидами, поэтому и с самим побегом им тоже было не легко. 
        Причина нехорошего отношения всех родственников к учительской работе была обычная: учителям мало платят и невозможно содержать семью. Но имелась в виду не их собственная семья, а семьи родителей. Кроме того, мама Насти – Мария Ивановна ещё и по другой причине была категорически против, чтобы её дочка выходила замуж. Девушка - инвалид с детства, неизлечимый раскол кости, постоянная боль. Как ей в таком состоянии рожать? Как потом с больными ногами детей воспитывать? Не только мама, но и многие другие друзья и родственники были против того, чтобы Анастасия брала на себя ответственность создания семьи и воспитания детей. 
        Но любовь неуправляема. Любовь - это такая сила, перед которой становятся бессильными все виды логики и соображений ума. Что касается ума, то он не совсем не принимал участия в этом жизненно-важном вопросе. Интуиция ему подсказывала, что скоро может начаться война, и тогда всех мужчин заберут на фронт, а потом… потом многие женщины останутся одинокими вдовами. Война иногда даже снилась девушке в снах, и поэтому на душе у неё было неспокойно. Ум подумал хорошенько и решил, что надо выбирать инвалида. 
        Искать пришлось не долго. В группе Анастасии учился молодой и красивый парень Антон, который был инвалидом с детства. Он родился с парализованной ногой и рукой. Именно по причине надвигающейся войны ум сделал выбор на инвалиде, а дальше уже дело сердца. 
        Внешность Антона чувствовалась чем-то необычной и какой-то завораживающей. Карие глаза на фоне рыжих волос, и взгляд, наполненный какой-то загадочной мудростью… Любой, наверное, сказал бы, что карие глаза к рыжим волосам - это некрасиво, если бы не реальный факт очень красивого мужского лица. Его лицо было настолько красивым, что цвет уже не мел никакого значения. Но Настя влюбилась не в цвет его глаз или волос, она влюбилась не в черты его лица, и даже не во многие художественные таланты, которыми обладал этот парень. Она полюбила его за мудрость и доброту души. 
        Идут по улице. Весна. Расцветает природа, пахнут зелёные листья и поют счастливые птички… Влюблённые смотрят на окружающую их жизнь и раздумывают. Они то хорошо знают, что родители будут против их женитьбы, и никогда им не позволят быть вместе, но всё равно ищут какой-то выход. Что же делать?
--Настя, а может давай будем просто жить, как дружная семья, любить, рожать детей и всегда быть вместе без никакой свадьбы и бракосочетания?! Если родители так сильно против, то мы и не будем расписываться,- предложил Антон.
--Ну да, а потом ты передумаешь и кинешь меня одну с детьми. Да? Что я в таком случае буду делать? Гражданский брак – это дело опасное,- ответила ему девушка. 
--Я не кину тебя. Наоборот, я боюсь, чтобы мы законно расписались. Не за себя я боюсь, а за тебя. В 1937 году всех моих родственников забрали на высылку с конфискацией имущества. Если ты будешь моей женой, то не факт, что и ты не окажешься на той же самой или какой-нибудь другой высылке. Я не хочу, чтобы ты была в тюрьме, и чтобы там же были замучены и наши дети. Давай лучше просто жить и любить друг друга. Разве бумажка держит? Держит не бумажка, а любовь. Если нет любви, то и без бумажек люди расходятся. 
--Оно то так, но я понимаю, что жить с родителями мы не сможем, потому что они против. Ну разве что на учительских квартирах после распределения на работу. Скоро выпуск, - узнаем куда нас направляют и сможем мы или не сможем жить на одной квартире. Будем просить наше руководство, чтобы направили работать в одну и ту же самую школу,- как бы раздумывая сказала Настя своему любимому.
--И что тут такого? Это неплохой вариант, и для создания нашей с тобой семьи он полностью подходит.
--Если с распределением повезёт, то значит ты моя судьба, и придётся мне с тобой согласиться,- ответила ему Настя и улыбнулась. 
--Мне приятно, что ты согласна,- обрадовался Антон и крепко обнял свою девушку.
       Любому бы понравилось в тот день их увидеть. Прогулявшись по городу, теперь уже в направлении к общежитиям, в обнимку, возвращались к своему временному жилищу двое влюблённых инвалидов: рыжеволосый парень, на протезе, и с палочкой для поддержки в ходьбе, а рядом с ним - его худенькая кареглазая брюнетка,- с больной ногой и с длинными густыми волосами. Она тоже с палочкой. В тот момент они были счастливы.
        Распределение прошло успешно, и влюблённые были направлены учителями в одно село, и в одну школу. По их просьбе они также попали и в одну на двоих квартиру. Это был сельский школьный дом для учителей.
        В январе 1940 года у Насти родился её первый ребёнок - доченька Людмила, а в 1941 году Анастасия родила ещё и сына Николая,- того дядю Колю, в квартире которого я прожила много лет своей ранней юности. В 1945 году в этой же семье на свет появился Виталик. Это было в марте месяце, а чуть позже умерли старшая дочка Людмила (Люся), и брат Анастасии - Назар, а у мужа Антона умерли папа Адольф и его братья Станислав и Апполинарий. Можно сказать, что 1945 год для моей бабушки Насти и всей её семьи был очень печальным и трудным. 
        Представляю их переживания, похороны, слёзы, роды… И всё это на фоне разрушенной и растерзанной врагами страны. Как же нелегко было моим бабушке и дедушке! Очень нелегко.
        Всеми силами Анастасия боролась за выживание, и поэтому старалась найти хоть какую-нибудь работу. Я не знаю за какие услуги или ценности, но всё же где-то удалось ей выменять для себя немецкую швейную машинку, и чтобы заработать на хлеб для всей семьи – Настя научилась шить.
        Да, она не была на курсах кроя и шитья, как того хотели её родители. Она научилась шить сама. Потом эта швейная машинка всегда стояла в том доме, где я жила. Мама моя не шила на ней, а только бабушка. Даже когда мы переехали в нашу Цветущую – однажды нам привезли эту машинку, и она всегда была в нашем родном доме. Стояла, как память о моей бабушке. Но я тоже на ней не шила. Могла только какую-то наволочку прострочить или мешочек для трав, не более.
        Кроме шитья, темноволосая красавица Анастасия часто нанималась ещё и на летние работы в людей на огородах. Её не очень хотели брать, потому что она была инвалидом, с расколом кости на ноге, и с открытыми ранами, которые никогда не заживали, но всё же брали. Наверное, она многим нравилась. 
        Вот так и выживали мои родные во времена войны и в послевоенные годы. Кому-то Настя платье пошьёт, где-то на огороде поработает… Было жарко и плохо, болела нога, чувствовалось головокружение от недоедания, а Настя работала и работала.
        Как бы там ни было, а заработанных на таких подработках денег или продуктов питания катастрофически не хватало. Если бы их хватало, то не умерла бы их любимая дочка Люсенька. Всё же туберкулёз – это болезнь, которая чаще всего случается у бедных людей. В нашем роду всегда считалось, что у девочки Людмилы, которую называли Люсей, был туберкулёз кишечника. Это случилось по причине плохого питания и отсутствия медикаментов.
        В годы войны не работали ни больницы, ни аптеки, потому что всех врачей и все медикаменты забрали на фронт. Там, где было больше людей,- в городах и райцентрах,- может и было что-то, но я рассказываю о страданиях и трудностях обычной деревенской семьи.
        Диагноз «туберкулёз кишечника» у Люси был неточным, потому что в военное время точных диагнозов никто и не ставил. С этим и в мирное время трудновато, а тогда везде стреляли, не было кого вызвать для оказания медицинской помощи, всё было очень сложно. Кто-то сказал моей бабушке такой диагноз – «туберкулёз кишечника» и она поверила. Потом все наши родственники всегда говорили, что Люся умерла от этой страшной болезни. Но диагноз всё же не точный. 
        А родилась Людмила в 1940-м году, 25-го января. Всё её детство было прожито в годы войны, и кроме детства ничего другого у неё не было. Я никогда не знала и не видела эту Люсю, но она мне иногда снилась, потому что была она необычной. Все её помнили, как очень умную девочку, и развитую не по своим годам. Очень рано она научилась читать и писать, размышляла как взрослая. 
        Когда стало понятно, что девочка скоро умрёт – её родители начали всё готовить к наступающей смерти. Однажды Люся как-то подслушала и начала очень просить, чтобы ей дали померять всю приготовленную ей одежду. «Мои наряды такие красивые, а я умру и никогда не увижу их. Дайте померять и полюбоваться перед зеркалом. Я не буду плакать»,- выпрашивала маленькая девочка у своих родителей. «Люсенька, кто тебе такое сказал? Это неправда, что ты умрёшь. Ты ещё долго-долго будешь жить. Вырастешь, станешь взрослой, замуж выйдешь, потом у тебя родятся свои детки…»,- утешали родители свою такую настойчивую дочку. «Нет, я всё давно поняла и я всё знаю. Не обманывайте меня, потому что я знаю правду. Я же сказала вам, что я не буду плакать, значит не буду. Ну дайте мне померять и полюбоваться. У меня никогда в жизни не было такой красивой одежды, как та, которая лежит там, в шкафу, и ждёт своего времени. Я так хочу всё померять и порадоваться теми красивыми нарядами хотя бы один-единственный разочек в своей жизни. Мама, дай мне одежду»,- не переставала выпрашивать пятилетняя девочка.
        Ну что уже от неё скрывать?! Достала мама всё, что было приготовлено на день смерти и дала своей маленькой дочери. Люся надела платье, потом веночек на голову, всё надела и долго крутилась перед зеркалом. Потом сказала, что одежда очень красивая, и что она ей нравится. Даже поблагодарила свою маму за хороший выбор, и за то, что такой красивой будет лежать в гробу. Потом всё сняла, аккуратно сложила и отдала. Точно не плакала, - как и пообещала. 
        Мне кажется, что так нельзя было делать. Вместо исцеления девочку запрограммировали на смерть. Как жаль. После примерки той одежды через несколько месяцев Люсенька умерла. Это произошло 3-го августа 1945 года. 
        Мои бабушка и дедушка родили шестерых детей. Трое из них умерли ещё в детском возрасте, а трое выжили. Людмила – это их первый ребёнок. Вторым был дядя Коля. Николай родился 23-го января 1941 года, прожил 52 года и умер а июле 1993-го года в Бабином Яру, в Киеве, где-то в роще. Смерть наступила при каких-то неопределённых обстоятельствах. Работал он водителем мотоцикла на Киевском мотоциклетном заводе, перевозил запчасти из цеха в цех. Как я уже говорила, за день до его смерти я кинула семечки подсолнуха на табуретку, а они упали не рассыпной кучкой, а ровным, как нарисованным, крестом. Мой муж Ярослав тогда увидел и очень удивился. А на следующий день принесли телеграмму о смерти дяди Коли. 
       Третьим ребёнком был дядя Виталик. Родился он 10-го марта 1945-го года. Выжил, но прожил не долго. Умер в 1979-м году и тоже при загадочных обстоятельствах. Работал он в Киеве,- на каком-то заводе по производству хрусталя. Там делали хрустальные вазы, пепельницы, рюмки и другое. 
        Четвёртым ребёнком была Неля. Родилась она 25-го декабря, а умерла с 11-го на 12-е февраля, со вторника на среду, в 1947-м году. Умерла от непонятной детской болезни. Это когда у нормального и здорового ребёнка вдруг начинаются судороги. Ребёнок несколько минут мучится в этих судорогах и неожиданно умирает. Чтобы вывести младенца из этого состояния – накрывали чёрной тканью и кому-то это помогало. Но Нелю упомянутое средство не спасло и она умерла.
        Пятым ребёнком в семье была Надя,- моя мама. Родилась она 3-го августа 1948-го года, а умерла 8-го августа 2004-го года. И смерть её тоже наступила при непонятных и загадочных обстоятельствах. Она была найдена мёртвой под орехом, в домашнем саду.
        Последнего, шестого ребёнка, Анастасия родила 29-го ноября 1954-го года, в понедельник, в десять часов вечера. Назвала она его Володей. Прожил этот мальчик всего несколько часов и сразу же умер, по причине какого-то осложнения после родов. 
        Почти всю свою жизнь моя бабушка Настя прожила в своём родном доме, который они, вместе с дедушкой Антоном, сами и построили. Сначала у них своего дома не было, и они жили то в одном селе, то в другом, и работали учителями. А потом, наконец то, занялись строительством.
        Построить дом, будучи инвалидами,- задание слишком трудное и сложное. Особенно если учитывать тот факт, что мало кто старался им бедным помочь.
        Строительство начал Антон,- тогда ещё незаконный муж Анастасии. Потом её папа,- Леонид Афанасьевич, помогал делать потолок, крышу и окна, а топтали глину, с помощью лошадей, её сёстры Галя и Оля. В определённые дни им удавалось пригласить на совместную толоку и других людей. 
        Саму глину брали в колхозе. Сначала Настя и Антон выкормили быка и сдали в колхоз. За это им выписали глину и солому. В том месте, где они строили дом, и так всё стоит на глине, но её же надо копать, а они не могли копать, потому что были инвалидами. По этой причине глину им пришлось выписать в колхозе, чтобы была готовая,- уже накопанная. 
        Глину с соломой месили с помощью лошадей, а управляли этим процессом, как уже было сказано, сёстры Галя и Оля. Потом из тех валунов, которые намесили, делали стены. В общем, дом они строили не деревянный, а из глины, и старались, чтобы стены были очень толстыми. Полтора-метровые стены должны были помогать в сохранении тепла и чтобы во время любой новой войны не пробивали их пули. Так себе логически задумали Антон и Настя.
        Тягать глину было очень тяжело, все надорвали руки и животы. Так хотелось, чтобы у молодой семьи быстрее уже было своё личное жилище… но построить его – дело нелёгкое. Все тогда очень намучились. 
         Обеды для людей, в те дни строительства, на толоке, готовила сестра Леонида Афанасьевича - Елизавета, которую почему то называли Ликсандрой.
         Многое из хозяйства, и всего того добра, которое Настя и Антон собирали на строительство, у них постоянно воровали. Особенно исчезало мясо. Воровали не только продукты питания, а и много чего другого. Такое происходило постоянно, даже и после строительства,- на протяжении всей их жизни. Они были слишком доверчивыми, а люди этим пользовались.
       Когда-то сестра Анастасии – Лида выписала машину брикета на двоих с Антоном. Поделили его, и всё было нормально. Потом у Антона и Насти тот брикет украли. Они очень расстроились. Приближалась зима, и чтобы купить другой – у них уже не было денег. Антон подумал на Лиду и ходил к ней, чтобы выяснить – она украла или не она, и если она, то зачем это сделала. У Лиды тогда на квартире жила Анна,- сестра их матери – Марии Ивановны. Они обе очень грустили, что их обвинили в воровстве, потому что не брали они тот брикет. Его украли чужие люди, и Лида не имела к этому никакого отношения. 
       Было много и других случаев исчезновения имущества Антона и Анастасии, и куда всё пропадало – они не знали. Но это совсем не стоит того, чтобы теперь о нём вспоминать.
       Как я уже рассказывала, у бабушки Насти был раскол кости. На её правом бедре, вертикально сверху вниз, было расположено шесть открытых ран, из которых постоянно вытекал гной. Раны её не заживали, они стали уже правильной округлой формы, как свищи, и без никакой перспективы на заживление. Из-за них моя бабушка постоянно испытывала боль. Это была очень сильная боль.
       Я помню до сих пор, как она не спала ночами, как мучилась и сидя возле окна повторяла: «Ох, ноженьки, мои ноженьки…» Если случалось так, что и я тоже не спала, то она просила меня, чтобы я растирала её ноги руками. Я тогда была ещё совсем ребёнком, но бабушке я помогала. Я сидела на кровати и делала ей тот лёгкий массаж ног, о котором она просила. От массажа ей вроде бы становилось легче. 
        Детские фантазии редко что делают качественно. Я же на себе не чувствовала – как оно, и поэтому иногда растирала ей ногу слишком быстро, что создавало неприятные ощущения и бабушка ласково просила: «Ну хватит уже, внученька,- иди отдыхай». Я только со временем, когда провела эксперимент на собственном теле, то поняла, что от слишком активного массажа больно и неприятно. А тогда, в раннем детстве, я это делала по разному: когда-то для облегчения страданий, а когда-то и для их усложнения.
         Очень жаль, что бабушка Настя молчала и никогда не рассказывала – как надо правильно делать массаж. Видимо она не хотела меня обидеть, думала, что я устала и у меня ручки болят. Да, часто было и так. У бабушки ноги болели каждый день, без выходных, и так всю жизнь. Я имела большое сострадание к её страданиям, и часто предлагала потереть ноги даже ночью. Часто мне было трудно и я уставала, но всё равно я старалась перетерпеть усталость и продолжала делать массажи своей больной бабушке.
         Когда я подросла, то часто мне хотелось порисовать, что-то записать в любимые тетради, книжки почитать, а тут у бабушки ноги болят. В такие моменты массажи я делала с неохотой, и думала уже не о больных ногах близкого и родного человека, а о том, как я сейчас займусь любимыми делами, и как я буду, например, строить стенку и полочки в моём новом домике под кустом большого жасмина. Но от помощи свей бабушке я не отказывалась, потому что очень и очень её любила. 
         Я понимаю, что причиной её болезни был страх. Она до такой степени боялась потерять возможность ходить, что именно страх и притянул к ней эту ужасную болезнь. Бывают, конечно же, и другие причины заболевания ног. Например, девушка хочет стать спортсменкой и заниматься бегом или танцевать, но жизненные обстоятельства не позволяют ей. Это тоже могло бы повлиять. Но в данном случае повлиял именно страх, а не что-нибудь другое. 
         В тёплые времена года кроме растирания ног появлялись и другие методы, направленные на усиленное лечение. Бабушка Настя часто просила меня нарвать лопухов или подорожников, а потом обложить ими ноги и обвязать. Эти растения, в какой-то степени, тоже снимали боль и вытягивали гной из кости. 
        Для промывки ран очень нужны были цветки коровяка. Во второй половине лета, ближе к осени, я садилась на велосипед и ехала на таманские горы по цветки коровяка. Потом бабушка помещала их в трёхлитровую банку, заливала водкой и настаивала. Нарвать коровяка недалеко от дома я не могла, потому что он у нас не рос. Приходилось ездить на таманские горы, и без этого было никак. 
        Бабушка Настя научила меня узнавать разные лекарственные растения, и я собирала не только лопухи, подорожники и коровяк. Ещё я заготавливала на зиму тысячелистник, горец птичий, тимьян, душицу, цмин песчаный, первоцвет, пастушью сумку, ослинник двулетний, золототысячник и многие другие растения. Данные моей бабушкой знания помогали мне потом всю жизнь, потому что денег на лечение всегда не хватало, и часто вместо больницы приходилось использовать разные лекарственные растения и домашние средства. 
        В детстве я тоже никогда не лежала в больницах. Когда я заболевала на грипп, ангину или пневмонию, то лечили меня всегда дома. Бабушка это делала травами и другими народным методами. Она давала мне настои из разных растений: тимьяна, коровяка, берёзовых и хвойных почек, первоцвета, медуницы лекарственной, мать-и-мачехи, зверобоя, цветков липы и других. Если болезнь была слишком серьёзной, то поила ещё и парным молоком с козьим жиром, парила ноги в травах, и натирала спину спиртовыми настойками. Плюс ингаляции над сваренной картошкой в мундирах и грелки из соли в узелке. Лечение всегда заканчивалось выздоровлением, поэтому я могу сказать, что помогало.
       Да, моя любимая баба Настя всю жизнь болела, но и важными делами она тоже занималась. Шила для меня на швейной машинке разную детскую одежду, пришивала белые воротнички к платью школьной формы (их постоянно надо было стирать), что-то зашивала или пришивала пуговицы. Позже я и сама научилась зашивать или пришивать, а шить так и не научилась. 
       В школе часто было холодно, поэтому бабушка однажды пошила мне жилетку под цвет школьной формы, и подшила в неё тоненький слой ваты. Я помню, как носила эту жилетку несколько зим подряд. Ещё у нас не было денег на меховые шапки, поэтому бабушка шила мне серединки из густой ткани для обычных шерстяных шапок, и в морозные ветряные дни эти серединки очень мне помогали,- чтобы ветром в уши не дуло. Потом я и детям своим делала что-то подобное за технологией моей бабушки.
       О бабе Насте ещё много чего можно было исследовать и понять, но я решила оставить это занятие для следующего путешествия в прошлое.

Виктория Авосур


Комментарии
Нет комментариев
Чтобы добавить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться или войти