Глава-26 Период программирования жизни

Период программирования жизни

      Сначала я расскажу о самом прекрасном. 
       Когда тётя Соня купила дом напротив нас, и насадила на своих клумбах много разных цветов, то её двор превратился в такой необыкновенный и разноцветный, какие бывают разве что в индийских фильмах. Позже она и нам дала семена и саженцы своих прекрасных любимцев. Так у нас появились астры, пионы, георгины, ирисы, лилии, клематис, хризантемы и много других представителей влекущей красоты растительного мира. Особенно, очень очаровательным я называла белый клематис, которому мы выделили место с правой стороны от тропинки, ведущей к порогу дома. Другие виды цветов мы купили тогда на базаре и тоже посадили их. Всегда мне нравилось ходить по двору, и несколько раз в день наклоняться к тому или к другому цветку, чтобы понюхать его аромат с особым наслаждением. Я и сейчас могу сказать, что самый приятный запах был всё же у роз, тюльпанов, ирисов, лилий, ваточника и сирени. До сих пор я иногда вспоминаю те дни, в которые меня влекло просто засунуть нос в белую лилию и получать удовольствие. 
       Не только во дворе, но и за домом, на нашей горе, у нас тоже был настоящий рай.  Каждый день он радовал мне сердце и душу. В тёплое время года там росли многие полевые цветы, а с ними и просто травы. Больше всего мне нравились чабрец, душица и маленькие фиалки, которые расцветали ранней весной небольшими полянками. 
       Много раз я спешила на нашу гору, чтобы сесть на дощечку, и смотреть вдаль на лиственный лес, речку и облака, красиво освещаемые солнцем, которое опускалось за деревья отдалённых гор. В такие моменты я тогда любила помечтать о полётах над землёй в невидимом нематериальном теле. Я представляла, как я лечу над речкой и как я прикасаюсь своим дыханием к её сияющим волнам, гонимым ветром. Потом я мысленно влетала в метёлки рогозы, и в камыши, чтобы пощупать их своим таинственным взглядом. С особым интересом я старалась понаблюдать также и за птицами, живущими на воде, а ещё за весёлыми рыбками, которые от меня не убегали, потому что они не видели моего приближения. Всё это я называла полётами мысли и своего личного воображения. 
       В каждом году, когда наступали тёплые дни лета – мне нравилось лечь спиной на траву и долго любоваться полётом птиц в голубом небе. Такое занятие мне казалось очень забавным и привлекающим, потому что я тогда старалась разгадать о чём они думают. 
       Летние ночи были тоже интересными и прекрасными. Почти каждый год я и мои дети находили несколько дней, в которые брали постель, стелили на нашей горе под открытым небом и до самого утра наблюдали за движением звёзд и Чаровницы Луны. Я не могу подтвердить интернетные страшилки, что Луна забирает энергию и может даже убить. Много ночей мы провели под открытым небом в полнолуние, и никому из нас не стало от этого плохо. 
       Я и мои дети заметили очень интересную закономерность. Когда человек смотрит на звёздное небо, то его отношение к жизни почти полностью изменяется. Лично я почувствовала тот факт, что наша Вселенная слишком большая даже и для просветлённых или святых. Кому-то кажется, что он способен увидеть и объяснить абсолютно все Законы всего мироздания, но так ощущается только в том случае, если человек сидит в закрытых помещениях и молится или медитирует. Но стоит ему посмотреть на звёздное небо, как тут же становится понятно, что в бескрайнем и неограниченном пространстве непостижимой вечности есть на столько много всего, что в один человеческий мозг этого просто не вместить. Оно не впишется даже и в том случае, если этот мозг святой и просветлённый. Да, самое таинственное место ночи всегда было и есть прекрасным. Оно по-настоящему привлекает, манит, интересует, зачаровывает. На ночном звёздном небе вроде и ничего особенного, а все равно тянет каждого. Если просто лежать и наблюдать за звёздами, то почему-то становится легко и радостно на душе. Перед таким большим Вселенским пространством личные проблемы кажутся слишком маленькими, чтобы о них думать и переживать. И даже вся человеческая жизнь в физическом мире кажется незначительной мелочью, которая слишком кратковременна и слишком быстро меняется, появляясь то в одном, то в другом месте.  
       Я любила ночь, я любила небо, я любила птиц в полёте, а также лес, речку вдали, и дымки яркого света вокруг деревьев на фоне голубого неба.  
       Раньше я только молилась Богу и верила в святое чудо, ожидаемое мной в ответ на мои молитвы. Но теперь немножко всё изменилось, и я уже начала сама программировать своё будущее, и особенно собственное исцеление, проговаривая разные настрои и утверждения. Мне подумалось, что если только молиться и ничего другого не предпринимать, то так и жизнь может закончиться, а я всё буду сидеть, кормить вампиров и ждать милости от Бога, которой по какой-то причине всё нет и нет. Я вычитала в газетах, что настрои и утверждения могут изменить человеческую жизнь не меньше чем молитвы, поверила в это и приступила к действиям. Десятки моих тетрадей были исписаны прекрасными словами на тему моего крепкого здоровья и счастливой жизни. Всё это я читала каждый день, как раньше свои молитвы. Ещё я сочинила песни мечты, и занимаясь домашней работой, пела их почти постоянно,- если не вслух, то хотя бы мысленно. Когда я пела такие песни, то очень верила в свой успех и радовалась предчувствием победы. 
       Были у меня и два любимых утверждения, которые я каждый день, без выходных, повторяла сто сорок четыре раза, и, кроме того, на буквах этих утверждений я настаивала воду и выпивала. Первое звучало так: «Бог милостивый и совершенный проявляется в моём теле. Моё подсознание наполняется Его могучей Силой. Он создал меня по образу и подобию Своему. Он дал мне власть над телом и силой духа моими. Бог сотворил этот мир для меня. Всё необходимое для моего счастья в этом мире принадлежит мне. Я властелин своей жизни. Крепкое здоровье, физическая сила, безграничная свобода, идеально правильная ритмичная работа сердца и вечная радость души наполняют всю мою жизнь. Я люблю Бога! Я люблю себя! Я люблю нашу Землю и всех, кто на ней живёт! Я люблю все планеты, все измерения и всю Вселенную! Моё подсознание творит меня заново, в соответствии с образом, созданным Богом. Да будет так! Аминь.» 
       А это второе утверждение: «Я принимаю ответственность за свою жизнь на себя! Я живу в любви и в радости! Я наказываю всем моим Я, раскиданным вольно или невольно в пространствах, и в разных периодах времени, соединиться здесь и сейчас, чтобы вместе выполнять задания души. Все клетки, органы и системы моего организма становятся всё более мудрыми, пробуждаются и занимают активную жизненную позицию. Они вспоминают Закон Первоисточников о вечной жизни. Они возрождают Божественно-правильную работу всего клапанного аппарата сердца, всех органов и всех систем моего организма. Я знаю всё! Я умею всё! Я всё могу! Я владею полным сознанием! Я имею все энергии всех тел! Я Есмь! Да будет так! Аминь».
       Жизнь была трудной, но я жила верой в мой будущий воображаемый успех. Денег у нас не хватало ни на что, мы спали на матрасах, набитых сеном и, как всегда, топили дровами, хотя в каждой семье на нашей улице, и у всех людей Цветущей, дома отапливались газом. Еду мы варили на электрической плитке, дальние соседи засыпали колодец возле пустого дома, в котором никто не жил, чтобы люди не действовали на нервы тем, что ходят по воду, и пришлось на последние деньги копать новый, ближе к нашему двору. А близкие соседи, кроме тёти Сони, постоянно что-то просили в долг и многое не возвращали, особенно банки, крышки и деньги. Но я не отчаивалась. Я повторяла свои настрои и пела песни о том, что девочки мои будут художницами, а сын – математиком, чтобы учительница математики увидела, как несправедливо занижала ему оценки. Я программировала, что у меня будет здоровье, близкие друзья и деньги на всё самое необходимое. Потом я научила, как надо правильно программировать будущее, ещё и своих детей. Они тоже рисовали рисунки мечты и вешали на стены. Теперь мы всей семьёй по-новому верили в чудо. Раньше мы тоже в него верили, но ожидали, что всё необходимое пошлёт Господь Бог. А теперь мы начали верить в свои силы. Мы ожидали того, что мы можем что-то изменить могучей силой собственной мысли. 
       Многие цепочки событий моей жизни в то время подошли к концу. Резко оборвались отношения с родителями, потому что мама моя умерла, а ездить в гости к отчиму было слишком опасно для жизни. Мою маму вроде бы нашли повешенной во дворе на орехе, но когда приехали из милиции (полиции), то Гунзыр не мог найти верёвку, на которой она повесилась. Последний человек, который видел её за десять минут до смерти, рассказал мне, что мама моя срочно собиралась ехать ко мне. В те дни она забрала свои документы и спрятала в нежилом доме. Нашли мы их через несколько месяцев после её смерти. Гунзыр мог маму и убить, потому что он постоянно избивал её железным ломом по спине, побил голову так, что на черепе была глубокая вмятина, и так постоянно над ней издевался, что мог и убить. Но жить она тоже не хотела, поэтому причина её смерти навсегда осталась неразгаданной. 
        Цепочка отношений с Димой и его семьёй тоже подвела меня к своему концу. Сначала мы встретились в парке. Я подошла и спросила его – что случилось, потому что он сидел, и сильно грустил. Объяснил, что страдает за очень любимой женой, которая приболела, а потом начал мне рассказывать, что он меня не любит. Я ничего не имела против того, что он горячо любил свою жену, да и его любовь ко мне совсем была не нужна. И всё же, когда тебе говорят прямо в глаза: «Я тебя не люблю»,- то это неприятно. Когда мы идём по улице, то всегда хорошо знаем, что проходящие мимо люди любовью к нам не горят. При этом нам спокойно, или даже бывает и весело просто идти в намеченное место и думать о чём-то своём. Но если бы кто-то из них остановился и сказал: «Я тебя не люблю»,- то было бы неприятно. Вот так произошло и в парке при моей встрече с Димкой. Мне было от его слов просто неприятно. Выслушав его откровения и его слёзы боли, я ничего ему не сказала. Потом он хвалил, что я очень умная, хотя я так и не поняла с чего он это взял, и рассказывал, что его жена считает меня ведьмой. Вот это уже взволновало очень сильно, и я решила расспросить из каких соображений такие выводы. Он мне сказал, что Алина постоянно вспоминает тот день в который я просила у них муку на Пасху, чтобы в семье были муки. Я очень удивилась, потому что муку просила до наступления праздника, а не в пасхальные дни, да и о муке, способной навредить, я никогда ничего не слышала. Кроме того она говорила, что я делаю какие-то обряды в Церкви, потому что хожу туда, и ещё что-то там делаю. Я потом забыла все подробности, потому что в магии не разбиралась совсем.
      В тот же день, Дима меня в парке предупредил: «Берегись мою жену, потому что она сказала, что только месть успокоит ей душу». Я вспомнила, как несколько лет тому назад он наговорил своей жене Алине беречься меня, как знающую секреты о её личной жизни, и вот теперь всё повторилось, только с точностью наоборот. Было очень заметно, что наш брат, Дмитрий, любит всех предупреждать.
       Потом месяцами мне снились сны, что мы с Алиной объяснили друг другу всё то, что хотели и стали близкими друзьями. И было мне так приятно и сладко от приснившегося мира, что никакими словами не передать. Мои ночные сновидения до такой степени меня согревали, радовали и наслаждали душу, что я уже начала задумываться о превращении их в реальность. Например, Алина не знает, что с Демчихой я не знакома, и надо было бы ей сказать. О том, что я никогда не собирала о ней сплетен – это тоже надо было бы сказать. Но проблема была в том, что слушать то она меня не станет! Что же делать в такой ситуации? И я придумала, что можно было бы поговорить с её мамой, а мама скажет дочери и тогда мы все помиримся, и больше никогда в жизни не будет у нас вражды между семьями. 
       В один декабрьский день проснулась я утром и твёрдо решила сделать шаг к примирению. Смелости в этом деле мне придавал один случай из прошлого. Когда мой муж лежал в больнице с камнем в почке, то муж мамы Алины лежал в одной палате вместе с ним,- с моим Ярославом, и был после операции язвы желудка. Я приходила к Ярославу, а мама Алины (тётя Маша) к своему мужу. Но это не родной отец Алины, а её отчим. Там мы с тётей Машей встречались и она хорошо ко мне относилась. То есть, мне подумалось, что она хороший человек. 
       Я быстренько встала, оделась и решила обязательно встретиться с мамой Алины. Я не знала ни номера её телефона, ни адреса, но мне очень хотелось её найти. Сначала я была очень счастлива, потому что не чувствовала своей вины. Каждый человек радуется, когда совесть его чиста. Я же действительно сплетен не собирала, ничего плохого людям на Алину не говорила, разбивать её семью не собиралась, и даже позаниматься с Димкой сексом тоже не планировала. Ну да, я любила его на протяжении некоторого времени, без никаких планов на будущее. Ну и что? Я не считала любовь грехом. Моя любовь была просто братской, а это не грех. 
       День был прекрасным, без никаких недобрых знаков из тонких миров. Сначала я подошла к магазинам и начала спрашивать где живёт Мария Осадчая, старалась объяснить кто она. Многие бабки всё о всех знают,- прямо как ходячее бюро информации. Именно они мне и объяснили на какой улице надо искать. Добралась я к этому кварталу города, а там все дома одинаковые и все они двухэтажные. Какая-то женщина-дворник, которая что-то делала возле мусорных контейнеров, разъяснила мне все подробности и я пошла в нужную квартиру…  кажется, №15. 
       Я позвонила в дверь, и мне открыла она – Мария Осадчая, разрешила войти. Сначала она смотрела на меня удивлёнными глазами и подумала, что я какая-то проповедница из Церквей. Да, видимо Богослужения как-то подействовали и на мою внешность. 
       Муж её что-то делал на кухне, которая была очень красивой и новенькой на вид. Комната была только одна, но с чудесным дизайном обеспеченных людей. Мы сели в комнате за стол, я объяснила тёте Маше кто я такая и сказала, что пришла с миром и любовью поговорить о правде, чтобы наладить отношения между нашими семьями. 
       Как только я призналась кто я – её настроение испортилось, но начать разговор позволила. Она грубо спрашивала о том, чего я хочу. Я начала говорить, но ничего рассказать так и не успела. Тётя Маша загорелась огнём ненависти, начала кричать на весь дом: «Выйди с моей квартиры, чтобы я тебя больше не видела!» Хотя бы выслушала, а потом делала выводы, но этого не произошло. Она наперёд выгоняла меня из дома. Это была низенькая, кругленькая женщина, ростом ниже меня. У неё были чёрные глаза, как у Алины, и она меня ненавидела. Начала обзывать, проклинать, выталкивать за дверь. Когда вытолкнула, то выбросила вслед за мной мои сапоги и закрыла дверь. 
       После этого случая мне было ужасно. Я поехала в Киев, чтобы походить по местам Силы и пообщаться с Богом. Десять дней я пробыла в Киеве, ожидая свершения Божественного чуда. Я не делила Церкви по конфессиям, потому что в каждой чувствовала присутствие Бога. Кроме протестантских Церквей я обращалась и в православие. 
       Помню, как я поехала в Покровский монастырь (женский). Вошла в него, поставила несколько свечек и остановилась возле какой-то иконы. Я молилась не к доске и краске, а к Богу. Икона была только символом связи между мной и Господом. Я стояла и плакала: «Боже! Ты веришь мне? Я никогда не желала им зла, я только хотела мира между нашими семьями. У меня есть свой муж, которого я люблю, и за Дмитрием я не охотилась никогда, просто любила его, как брата. Что я сделала не так, Боже? Подскажи мне и прости. А ещё исцели, Боже, и меня, и Алину, пошли нам мир и спокойствие в наши семьи. Пусть всё будет хорошо и у меня, и у них.» А дальше я начала очень сильно рыдать возле иконы и мне было без разницы, кто на меня смотрит и почему. 
       Какая-то монашка увидела, как сильно я плачу и подошла ко мне, спросила – какое горе случилось. Я ей ответила, что люди обвиняют меня в том, чего я не делала, и ещё есть болезни, сплошные неприятности и неудачи. Монашка посоветовала заказать в монастыре специальные молитвы «о здравии» моих врагов и себя. Я подошла к столику, записала, заказала, заплатила. 
       На следующий день я ездила в Киево-Печерскую лавру. Прямо в пещерах я подошла к саркофагу с мощами какого-то святого и тоже начала плакать. Моя экскурсионная группа ушла ближе к выходу, а я стояла и плакала возле святого, рассказывая не мощам, а ему – святому на небесах, о всём, что на душе наболело. И тоже просила исцеления для меня и для Алины. 
       Ещё я ходила по лавре, пила воду из её источников, рассматривала архитектуру. В другие дни ездила к пятидесятникам и тоже молилась за мир в наших семьях и за исцеление. 
       Одну-единственную мою просьбу Бог услышал,- Он исцелил Алину. И я благодарна Господу Богу хотя бы даже и за это, потому что Димка всегда очень страдал за своей женой и горячо её любил. Я от чистого сердца хотела ему добра в его семье. Он много нам помог в своё время. Брал моего мужа к себе на работу, когда нам не было на что жить, спас ему жизнь в тот день, когда в мочеточнике застрял камень, просто помогал, иногда, чем мог. Я понимала -  как это страшно и жутко, когда в беде кто-то из членов семьи, поэтому исцеления Алине я просила у Бога искренне и от чистого сердца. Но меня Бог тогда не исцелил, и примирения между семьями тоже не произошло. Поэтому я с большими усилиями взялась за программирование будущего силой своей мысли. 
      С христианами нашей Цветущей я в те дни распрощалась ещё не совсем. Иногда всё же продолжала ходить на домашние группы к Вите. А она была из пятидесятников, и посещала то одну, то другую Церковь. Никакие пастора не имели над ней власти, поэтому пока я ещё могла ходить, то к Вите я ходила. В то же время у моей соседки тёти Сони очень тяжело болела её родная сестра Люба. У неё была больная печень, живот уже набирался водой и медицина оказалась бессильна ей помочь. Тётя Соня очень сильно хотела, чтобы я, Вита, и её сестра Люба поехали в Костополь Ровенской области на Богослужение с участием Дмитрия Березюка. Ходили слухи о больших чудесах, которые через этого человека совершал Бог, и тётя Соня надеялась на то, что свершится ещё одно чудо и её сестра Люба в Костополе получит исцеление. После некоторых размышлений где взять деньги на дорогу, и что электричками будет самый дешёвый путь, хотя и дольше ехать, я пошла к Вите и договорилась о дне поездки. 
       В Ровно мы доехали в общем вагоне. Это было и не дорого, и, кроме того, мы смогли положить Любу на верхнюю полку, потому что она болела и плохо себя чувствовала. Ночью я с ней говорила. Это была женщина добрейшей души, которая мне запомнилась на всю жизнь. В каждом её слове чувствовалась любовь к людям и говорить с ней было приятно и легко. Кроме разговоров на обычные темы, Люба мне ещё рассказывала о своих видениях, и я так поняла, что с ней говорят какие-то Ангелы. До своей болезни она занималась целительством, как биоэнергетик, исцелила много людей. А потом, наверное что-то неправильно сделала, и страшная болезнь перелезла на неё саму. 
       Уже в Ровно мы сели на какую-то электричку и добрались в Костополь. Но на улицу Сидорова не пошли, потому что в первой же местной Церкви братья и сёстры сообщили нам очень плохую новость. Березюк уехал из Украины в другую страну и его тогда не было в Костополе, мы зря приехали. Но нас заверяли, что не зря, и направили на какое-то сильное служение с другими служителями, которые тоже творят чудеса. Оно ожидалось в Ровно, на улице Уласа Самчука. И ещё посоветовали обратиться к Василию Кравчуку – очень сильному служителю. Именно к нему мы и направились в первую очередь. 
       Этот человек молился за Любу, я видела его старания, и искренне хотела ей исцеления. Потом он молился за меня, и я почувствовала такой же огонь Святого Духа, как и в нашей Цветущей от Сергея из Харькова. 
       На Уласа Самчука мы встретили кое-что более интересное. Там все люди старались попасть к молодому пророку Дареку из Польши. Он жил на Украине, но не постоянно, а временно, просто приезжал, и имел многие дары Святого Духа. Я восхищалась тем, что Дарек каждому человеку, за которого молился, говорил причину его болезни. Это был самый радостный подход к проблемам, потому что давал возможность покаяться в неизвестном до этого грехе и надёжно очиститься. То есть, при искреннем желании страдальца дело делалось с гарантией. Я всю жизнь имела больное сердце и я хотела знать за какой это грех, чтобы покаяться. Наконец ко мне подошла очередь и я была очень счастлива от того, что жизнь свела меня с настоящим пророком. Но случилось то, чего я не ожидала. Оказывается, я была единственным человеком из всех собравшихся, которому Дарек не смог назвать не исповеданный грех и причину моей болезни. Это было горьким разочарованием, потому что я готова была признать любой грех и отказаться от него – как ради исцеления, так и ради моей любви к Господу. В зал ожидания я пошла с непередаваемым никакими словами расстройством.
       В той Церкви с нами поступили по совести и не выбросили на улицу людей, приехавших издалека. Нам разрешили переночевать на сидениях Церкви. Перед ночёвкой мы придумали немножко перекусить. Люба мало что могла употреблять из пищи по причине диеты, и я видела, как ей тяжело, но я ничем не могла помочь. Она была такой добродушной! Никогда её не забуду. 
       Бог Любу не исцелил, и спустя несколько месяцев она умерла. После той поездки я тоже не почувствовала никакого улучшения, и почти перестала ходить на домашние группы к Вите, потому что здоровье уже не позволяло. Иногда, очень редко, я немножко встречалась с католиками и даже был у меня разговор с их священнослужителем. Сначала он не поверил, что я пережила всё то, о чём ему рассказала, потому что лицо моё, по его оценкам, не было ужасным от горя. Это меня удивило. Я же всю жизнь старалась вести здоровый образ жизни и такие старания должны были как-то повлиять на физическое тело, так мне кажется. Но позже он со мной согласился и очень просил написать о своей жизни книгу. Через год этот священнослужитель тоже умер.  Пусть же исполнится его желание на тему книги, в знак памяти о нём!
       Католическая Церковь была последним прибежищем, в которое я обращалась, с надеждой получить помощь от Бога. Позже я больше не смогла ходить на служения, и совсем не потому, что меня выгнали за изучение инфразвуков, а потому что я стала лежачей. Сердце очень ослабло и я не могла даже выходить со двора. 
       Видимо не сразу действуют настрои и утверждения, но я не теряла надежды. Повторяла слова веры в исцеление, и в светлое будущее, а также продолжала ждать того прекрасного дня, когда же, наконец, всё начнёт сбываться. 
       Самое плохое здоровье у меня каждый год было на религиозные праздники – на Пасху и на Рождество. В праздники я даже попадала в больницу. Врачам я не нравилась, потому что я была бедной и не могла им ничем заплатить. Помню, как однажды кардиолог посылала к гинекологу, а гинеколог к кардиологу и ни там, ни там, я была не нужна. Пошла в кабинет главного врача и спросила куда мне идти. Я думала, что он будет по-доброму, по-человечески, а он позвонил кардиологу и обругал её, кардиолог обругала меня, потом направила к терапевту. 
       В каком-то году наступил такой момент, когда двери медицинской помощи стали для меня закрытыми. Одна женщина-терапевт позвонила по телефону и договорилась в Белой Церкви со своими знакомыми, чтобы обследовали меня на УЗИ, и очень дёшево. Сначала я обрадовалась. Это же был единственный шанс в жизни попасть на обследование сердца, которого не было в Цветущей, и я поспешила по направлению. Я попала в кардиологический центр с большими специалистами, знающими своё дело. Там меня посмотрели на своей аппаратуре и написали, что у меня пролапс митрального клапана – шесть миллиметров, плюс вегетососудистая дистония. Потом врач объяснила мне, что у меня врождённый порок сердца, и что я со школьных лет слабенькая, с трудом отбывала уроки физкультуры. Меня также проинформировали и о том, что я всю жизнь не могу быстро ходить, делать домашние дела и другое. «Ничего не поделаешь, - дело врождённое»,- так мне сказали в диагностическом центре. 
       И там, в Белой Церкви, и у нас в Цветущей, я старалась рассказать врачам, что я в ранней юности пробегала много километров из одного посёлка в другой, а потом в обратную сторону, что я могла побороть даже мужчин и переделать всю домашнюю работу. А особенно я хотела рассказать о том, что меня часто посылали на спортивные соревнования. Грамоты показать я не могу, потому что прибегала четвёртой или пятой, а награды дают только за первые три места, но я была среди первых. Даже в техникуме я принимала участие в беге на длинную, многокилометровую дистанцию и прибежала среди первых. Я хотела всё это рассказать, но меня так же само никто не хотел слушать, как и Алина не хотела слушать о том, что сплетни я о ней не собирала и мужа её любила просто, как брата, без цели позаниматься с ним сексом, или разрушить её семью. Наверное, самые ужасные люди именно те, которых никто не желает выслушать. 
       В общем, после такой «удачно подвернувшейся помощи» меня в больнице совсем перестали принимать. Как только я входила в какой-то кабинет – мне тут же отвечали: «У тебя врождённый порок сердца, это не лечится. Помочь может только операция, а не лечение, поэтому иди куда хочешь, только не ко мне». И я осталась сам на сам со своими болезнями. 
       Где-то через год моя соседка тётя Соня ехала в какой-то расхвалённый диагностический центр на машине своих родственников. Машина отправлялась с точки между её и моим двором, поэтому она взяла и меня. Там я обследовалась ещё раз, на другой аппаратуре, и мне написали совсем другие диагнозы. Их было целый список: остеохондроз, грудной радикулит и куча разной суставной нечисти. Я их спросила о пролапсе митрального клапана, а мне ответили, что никакого пролапса нет, и очень плохо отзывались о кардиологическом центре, где ставят неправдивые диагнозы. Вот и верь после этого аппаратуре! Только какой? Я потом приехала в Цветущую и начала говорить местным медикам о новых диагнозах, но мне ответили, что кардиологическому центру они полностью доверяют и послали меня подальше. 
       Карточку с диагнозом пролапса митрального клапана – шесть миллиметров я забрала в регистратуре и уничтожила. В общем, я тогда не поверила, что этот пролапс у меня есть! После некоторых размышлений я решила, что пройдут годы, поменяются врачи, и в нашей поликлинике все забудут о давнем диагнозе. А так, как при каждой попытке провериться на УЗИ, диагнозы пишутся всё новые, и новые, то выйти опять на тот же самый пролапс вероятность у меня совсем небольшая. 
       Чуть позже я заинтересовалась магией. Всё никак не могла забыть слов Димы, что если кто-то просит муку в праздник, то это на муки. А что если я и ещё какое-то действие сделаю по глупости и по незнанию? Могу кого-то встретить, вести себя обычно, а на самом деле оно окажется, что это совсем необычно и я нечаянно угадала магические действия. Что будет в таком случае? По Цветущей поползут слухи, что я ведьма, и Алина будет эти слухи разжигать и утверждать. Будет говорить, что всё правильно, так и есть. Люди меня возненавидят, начнут бояться меня и бороться со мной… Какой ужас! С этим надо было что-то делать. 
       Чтобы никто не знал и не видел – я у неместной, приехавшей на базар продавщицы, купила набор «бэушных» дешёвых книжек Наталии Степановой в мягком переплёте и начала их дома читать. Ничего из написанного я никогда в жизни не делала, но я хотела знать всё то, что знают маги, чтобы не допускать нечаянных магических действий в своих поступках, не заставлять людей меня бояться и не наживать себе врагов. Когда я читала эти книги, то я была в состоянии ужаса. Никогда в жизни не могла бы подумать, что на свете так много существует нечисти. Но самое интересное начало происходить после того, как я их прочитала. В моём дворе начали появляться цветы из венков, взятых на могилах кладбища, и возле двора валялись подклады. Кто-то зарыл купу яиц у нас на огороде, а чуть позже постригли наших коз и они сдохли от неизвестной болезни. Вот тут то я всё и поняла. Оказывается, - на чём мы с чувствами концентрируем своё внимание – то и притягиваем в свою жизнь. Очень сильные эмоции – это ключ! Книги по магии без сильнейшей эмоции страха читать невозможно. Я их читала с большим страхом, и поэтому всё то, что я в состоянии ужаса вычитала – теперь привалило и в мою жизнь. Любую книжку надо читать спокойно, потому что эмоциональное чтение притягивает подобные события и к читателю. Проверено. 
       Сожгла я все книги Степановой, без никакого сожаления, и решила, что я пока не буду ничего читать, а позанимаюсь обычными физическими процедурами оздоровления. Начала делать разные чистки, пила травы и яблочный уксус, принимала лечебные ванны, голодала и т.д. Ну и о своих настроях с утверждениями, а также о песнях мечты я тоже не забывала. Всё это длилось несколько лет. По Церквям я тогда уже не ходила. 

Виктория Авосур


Комментарии
Нет комментариев
Чтобы добавить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться или войти