Глава-19 Конфликт между семьями

Конфликт между семьями

      Наступил такой период в моей жизни, когда я с большим интересом влюбилась в Осознанные Сны. Я не знала никаких техник выхода в ОСы и не читала никакой литературы на эту тему. В то время у меня даже и интернета не было. Но почти каждую ночь, когда я погружалась в сон – я понимала, что я сплю, и у меня полностью исчезал страх. Сначала я много летала, как птица в небе, а потом начинала творить необыкновенные чудеса. Я проходила сквозь стены, могла летать по электрическим проводам, а также влетала в комнаты через маленькие щели или замочные скважины. Часто я входила в огонь и не чувствовала жара, мысленно перемещалась в любое место, и материализовала предметы из воздуха. В Осознанных Снах я также ходила по воде и восхищалась удивительным блеском на волнах рек и озёр, появляющимся под воздействием сияния Света. Я ничего не боялась, потому что предметы проходили сквозь меня или я проходила сквозь них. Когда я начала исследовать причины такого частого погружения в ОСы, то сделала выводы, что особенно сильно помогает интерес к сновидениям, а также записывание снов и восхищение ими. Ничто другое не работает так хорошо и эффективно, как это. 
       В снах я много раз задавала себе вопросы о вчерашнем дне или о событиях, произошедших лет десять тому назад. Старалась вспомнить о детстве или просто о чём-нибудь из своего прошлого, и всегда у меня получалось. Я находила ответы почти на все свои вопросы. Там у меня даже вспоминались целые истории жизни, которые не имели ничего общего с настоящей реальностью. Я чувствовала себя то женщиной, то мужчиной, то птицей, а иногда и деревом. В своих сказочных снах я жила среди разных народов, и были у меня разные национальности, но чаще всего я попадала в Индию. А потом, однажды наступил такой момент, когда я хорошо поняла, что личность, хотя может полностью потерять память, поменять свою роль, страну, семью и национальность, но после случившихся потерь остаётся всё та же личность. Кем бы я ни была – это была всё та же я, а не кто-то другой. Сделанное для себя открытие я почувствовала очень важным и нужным. 
       Ну а в физической своей реальности я тогда засомневалась в том, что все христианские Церкви, которые с иными языками, - истинные, потому что в какой-то момент, по дороге из молитвенного дома, я неожиданно встретилась с адвентистами, и они мне доказывали, что все те Церкви, которые у нас называются пятидесятницкими или харизматическими – они от дьявола, и что ходить надо исключительно только к адвентистам. На несколько лет я в такое предостережение по-настоящему поверила и долго была преданной адвентисткой. Соблюдала субботу, не ела нечистой пищи, перечитала все большие и толстые книги Елены Уайт и даже приняла водное крещение. Но, не смотря на все свои святые действия, я так и не смогла полностью распрощаться с евангельской Церковью, потому что именно к ней меня влекла и притягивала одна неразгаданная тайна. Я постоянно помнила тот факт, что на молитве у евангелистов я когда-то почувствовала жар внутри себя, и тот жар постоянно на меня сходил. Очень удивляло ещё и то, что появлялся он не только с братьями и сёстрами в Церкви, но и дома, в расслабленном состоянии. Я поставила себе цель обязательно теоретически разгадать, а потом ещё и практически показать причину появления этого жара. Вот почему я каждую неделю тайно посещала вечерние молитвы на Богослужениях евангелистов, которые были с иными языками. А немножко позже я начала ходить к ним ещё и на ночные молитвы. Физика, энергия или Дух? Это был интереснейший вопрос, который пока ещё не имел ответа.  
       У Виты на Богослужениях мне становилось всё труднее и труднее. На собравшихся участников нашей группы сходил только внутренний жар и ничего другого, а лично у меня ещё и какая-то дрожь была в моём теле. Иногда я настолько сильно чувствовала эту дрожь, что появлялось такое ощущение, как будто меня подключили в розетку с электричеством. Я уже начала стесняться совместных молитв, и когда все собравшиеся пели под гитару или молились – я старалась сесть на диван и не шевелиться, чтобы никто не заметил мою дрожь. А ночью, в состоянии расслабления, опять во мне взрывалась энергия в области сердца. Нигде, кроме сердца, ничего подобного не было, и я раздумывала почему так. После интересных ночей я много раз потом спрашивала у своих друзей из нашей молитвенной группы, что они чувствуют, но каждый из них отвечал мне одно и то же: «Чувствую только жар, иногда вижу видения». Никто и никогда не свидетельствовал о таких ощущениях, как у меня. А ещё наших братьев и сестёр не мучили никакие энергии за пределами общих Богослужений, и только меня постоянно что-то мучило - как в Церкви, так и дома. 
       Теперь я уже не только славила Господа, но и просила Его исцелить моё сердце, помочь материально, а также избавить брата моего мужа - Димку от запоев. 
       Иначе я не могла. Я чувствовала, что молиться я должна не только за свою семью, но и за Диму, потому что жизнь моя постоянно меня с ним сводит. Он продолжал приходить ко мне на чай при каждой своей депрессии с запоями. Однажды я с ним сидела за одним столом, и вдруг он начал говорить что-то странное:
--Не смотри на меня так?
--Не поняла. Что ты имеешь в виду? - постаралась я уточнить чего он от меня хочет.
--Я говорю о твоём взгляде, который не так, как надо, на меня действует. Ещё раз на меня так посмотришь, я встану, и потом…
       Он замолчал, а я опустила голову и боялась поднять глаза. Вернее, это был не страх, а нежелание начинать с ним физические разборки. 
       Что касается взгляда, то бывало и наоборот. Случались такие моменты, когда мой муж сидел в комнате и смотрел телевизор, а мы с Димой были на кухне и о чём-нибудь говорили. Вдруг он начинал гладить мои волосы и шептал, что ему нравятся мои глаза. Мне тогда запомнились его нежные руки и долго потом вспоминались, пробуждая энергетические волны.
       В один весенний день, опять перед Пасхой, мне надо было позвонить к матери по телефону, и поэтому я решила зайти к Алине. Шёл дождь, и я вошла в их двор с зонтиком в руках. Позвонила в дверь три раза, но никто не вышел и мне не открыли. В доме звучала музыка, поэтому я подошла к окну и долго стучала, но опять же меня никто не услышал. Из мастерской доносились звуки и я пошла к Димке, чтобы спросить где Алина. Он ответил, что если не открывает, то наверное ушла к соседке. Я поняла, что позвонить не получится и пошла домой. Но на самом деле Алина была дома, просто громко включила музыку и ничего не слышала. Когда я уже выходила из их двора – она подошла к окну и увидела меня. Но не выбежала, ничего не сказала, просто запомнила. 
       Где-то через недельку я шла по улице мимо их двора. Алина меня увидела, остановила и позвала на переговоры. Я спокойно вошла в их дом, не подозревая ничего нехорошего. 
--Слушай, если ты хочешь, чтобы Димка тебя тр….л, то скажи ему об этом прямо. Не надо говорить на меня гадостей и разные сплетни про меня из пальца высасывать,- сердито начала она разговор. 
       Алина смотрела на меня очень злыми чёрными глазами и на фоне её чёрных, как смоль, волос, они мне казались угрожающими. Я сидела на табуретке, а она стояла передо мной и была в такой позе, что я не могла быть уверенной в финале разговора без рукопашного боя.
--Какие сплетни? Я не пойму о чём ты спрашиваешь? – сказала я ей, растерявшись от неожиданности.
--А это уже у тебя надо спросить какие сплетни ты про меня собираешь. Он мне говорит, чтобы я остерегалась тебя, потому что ты что-то там про меня знаешь, но не говорит, что именно и откуда. 
       Её слова меня просто шокировали. Как он мог? Сам же сидел у нас дома и рассказывал о всех грехах своей жены, и родственники его рассказывали. А потом пошёл к ней и наговорил, что я знаю какие-то сплетни. Я была в ужасе от осознания, что бывают мужчины, которые совсем не мужчины, а хуже, чем бабы базарные. Но стоит сейчас сказать Алине правду и, судя по её характеру, начнётся настоящий Конец Света. Она убьёт и самого Димку и родственникам горя наделает. А родственники Димы – это и родственники моего мужа Ярослава в том числе. Мне очень не хотелось этого скандала между семьями и поэтому я приняла решение правды Алине не говорить. 
--Я не знаю никаких сплетен и ничего я о тебе не собирала,- ответила я.
--Не обманывай. Это тебе Демчиха наговорила и в течение ближайших трёх дней я на вас обоих подам в суд за нанесение мне морального ущерба.
       Вот это новость. Я не знакома ни с какими Демчихами и понятия не имею о ком говорит Алина, а меня обвиняют во всех грехах, которых я не делала, и ничего подобного даже и в мыслях не имела. 
--Я с Демчихой не знакома и не знаю о ком ты говоришь,- ответила я.
--Не верю тебе. Выйди из моего дома и чтобы больше ноги твоей здесь не было, и передай Демчихе, чтобы готовилась к суду. И сама тоже жди повестку в суд, потому что я своё обещание выполню. 
     Я ушла, а в их доме, как позже выяснилось из слов Димы, был большой скандал. Алина хотела пойти в суд и написать заявление, а Димка знал, что виновата не Демчиха, а он сам, и устроил дома разбирательство, которое, как и всегда, закончилось дракой, и он ещё раз пошёл в запой, удивляя всех своих знакомых исцарапанным лицом и синяками под глазом. 
       С этого момента между нашими семьями на всю оставшуюся жизнь установилась вечная вражда и Алина возненавидела меня лютой ненавистью. Она рассказывала всем нашим общим родственникам, что только месть успокоит ей душу, и что она поставила цель меня убить.
       Кроме появившейся вражды, в возникновении которой никакой моей вины не было, на нас давили и другие неприятности, не менее жуткие и даже немного ужасные. Мы с мужем никак не могли устроиться на работу, голодали, Наташу и Леру медики постоянно вызывали на какие-то обследования и лечения, а мы игнорировали советы врачей, потому что денег у нас совсем не было. В то время был один из самых неприятных и самых безрадостных периодов в моей жизни. Не было денег ни на одежду, ни на игрушки и книги детям, совсем ни на что. Жили мы только за счёт того, что наши родители давали нам немного продуктов, а верующие из Церквей давали одежду из гумунитарки. Все другие люди в нашей Цветущей не голодали. Они имели нормальную работу и чувствовалось, что у них всё более-менее хорошо, но даже и они были замучены домашним хозяйством, какими-то вечными проблемами и ссорами между собой. Невесёлая жизнь других людей тоже нам постоянно ухудшала настроение, которое и без них давно уже было грустным.
       Почти каждую зиму у нас в доме под окнами был каток из льда, потому что стены нашего дома очень тонкие, и отапливали мы его только дровами и ничем другим. В кухне было – плюс восемь, а в комнате около двенадцати градусов тепла. Но под окнами – минусовая температура и как-то случилось так, что Русланчик поморозил пальцы ног. Облазила кожа и выступала кровь. Это тоже было одной из проблем того времени.
       Сама я очень сильно болела, сердце сдавало, замучивали перебои в работе сердца и боли в желудке. Как-то так получилось, что я смогла добраться к народной целительнице Наталии Зубицкой-Земной и она мне поставила первый в жизни правильный диагноз, который потом много раз подтвердился. Она мне сказала, что во время родов у меня все внутренние органы сорвались из своего места, всё опущено и очень сильно опущена правая почка. Действительно, я могла потрогать почку через свой тощий живот в области возле пупа, и так потом и оставалось всегда, на протяжении всей жизни. 
       Молилась Богу я, и молился мой муж Ярослав. Ни одного дня не обходилось в нашем доме без молитвы, но Бог нас не слышал и никаких ответов с небес мы от Него не получали. Моя мамка постоянно это видела и доказывала нам, что у Бога тоже есть чёрные и белые, но мы ей не верили. В Церковь на Богослужения уже ходила не только я, но и вся моя семья, включая и мужа Ярослава. 
       Да, болеть самому всегда плохо. Но самое ужасное, когда болеют дети, и надо что-то делать, принимать какие-то решения, учитывая отсутствие денег, а что и как правильно делать – непонятно, и никто не может подсказать. В моменты болезни детей на меня нападали очень сильные отчаяния и мне не хотелось жить. Я могла пойти куда глаза глядят и какое-то время долго сидеть на кладбище. Меня постоянно туда тянула непонятная мистическая сила, особенно ночью. Часто бывало так, что в момент болезни детей я шла в два часа ночи на кладбище и почти до утра ходила между могилками. Я заметила, что там у меня меньше болит от горя.  Причины облегчения боли я не знала, просто тянуло и всё. 
       Когда я была маленькой, то мои родные не были такими слабаками, как я. У меня могла подняться температура выше сорока, а они никогда даже таблетки аспирина не давали, ни единого раза. Помню несколько раз, лет в семь, или восемь, были нарывы в ушах, и в больнице сказали срочно делать операцию, но мои родные спокойно лечили меня нагретой солью, прикладывая её к моему уху, и всегда был положительный результат. Прорывало не в голову, а наружу и я выживала. 
      Не знаю, может быть соль влияла на меня своей необычной мистической силой, такое тоже возможно.  Говорят, что Солнце и соль не случайно имеют одинаковые корни. Ещё в давние времена люди были уверены, что соль - это сильнейший оберег. Она забирает в себя абсолютно все вредоносные энергии и нечистой силе не даёт подступиться к человеку. Не изменилось такое понимание соли и в наше время. Когда Андрей из книг Мирослава Дочинца боролся за выживание в лесу – его всегда спасал мешочек с солью. В магии тоже часто используют соль, как очистительное средство. И сухую соль, и соляной раствор люди называют средством от всех болезней, без употребления внутрь. 
       За меня то мои родные в детстве не очень переживали. Лечить лечили, но только домашними средствами и без эмоций. А я за своих детей переживала до такой степени, что даже не хотелось жить. Вот такой я была беспомощной.
       И каждый раз, когда в моей жизни были самые грустные моменты, то и мысли тоже лезли в мою голову невесёлые. Почему-то всплывала в моей памяти статья про одного парня из малообеспеченной семьи, прочитанная в газете. Он жил в деревне, в трудных условиях, но был очень добродушным человеком. Его забрали в Армию, и отправили в такую воинскую часть, в которой он служил с теми, кто был азиатской национальности. У того парня, Андрея, был очень мягкий характер, поэтому там над ним издевались, а однажды ещё и начали угрожать, что убьют его. Он не выдержал, убежал из Армии и пошёл жить в Чернобыль. Выкопал в лесу землянку и в ней поселился, а еду он искал себе в дикой природе и в покинутых в день аварии домах. Однажды его нашли, и приборы, при обследовании этого мальчика, зашкаливали от радиации, но вместо лечения его опять направили в воинскую часть, которая к тому моменту уже расформировалась. Потом он опять пропал и никто его больше никогда не видел. 
           В другой газете, были нарисованы голуби, которых травили на Крещатике. Они ели какую-то приманку и, взмахнув крыльями, падали на землю. Некоторые не могли даже взлететь. Вот теперь они мне вспоминались и становилось ещё хуже, чем было. Почему в невесёлый период времени в голову лезут ещё и невесёлые мысли – это для меня загадка. 
       Хорошим и светлым моментом тех годов можно считать крещение моей Наташи в православной Церкви. Этого хотели мои мама и муж. Решила я взять крёстными двоюродного брата Руслана и подругу Иру, а крестить мы поехали в наш посёлок, потому что там было дешевле чем в Цветущей. Гунзыр, конечно же, набил мою мамку и чуть не испортил праздник, но девочку крестили. И с этого момента Ира и Руслан стали не просто друзьями, а у них началась сильная любовь. Если бы я наперёд знала чем их любовь закончится, то взяла бы кумовьями совсем других людей, но я ничего не знала, и знакомство Иры с Русланом произошло. 
       В Церквях я на то время уже совсем запуталась и не знала какая из них истинная, а какая нет. Куда не пойди - все верующие мне настойчиво утверждали, что только их путь праведный и ведёт к Богу, а остальных своих братьев и сестёр, из других христианских конфессий, они называли служителями дьявола. Я не знала, что мне делать и кому верить, поэтому у меня появилась самая главная и самая важная молитва – просьба о вестнике. Теперь я уже молилась так: «Боже, пошли мне вестника в такой одежде, чтобы больше всего в ней было голубого цвета, а также с пирожками с изюмом, и с тремя красными яблоками. Пусть тот вестник откроет мне в какой Церкви Ты хочешь меня видеть, и я буду служить Тебе с любовью и верностью до конца своей жизни. Аминь.» Я на столько сильно поверила в такую молитву, что даже раздарила всю свою новую одежду голубого цвета разным верующим, которые в этом нуждались. А потом очень сильно ждала своего чудесного вестника, но он ко мне не приходил. Всё это было моей наибольшей тайной, и я об этом даже в дневниках не записывала, чтобы кроме меня и Бога никто не знал о чём я молюсь, иначе потом не поверю. 
       Я молилась о пришествии вестника, а мои братья и сёстры Церкви Адвентистов седьмого дня молились, чтобы я не ходила к евангелистам. Но я к ним ходила, и даже поехала на служение с чудесами Бенни Хина в Киеве на стадионе. Денег у меня не было, и поэтому мою поездку оплатили друзья-христиане. Перед таким важным событием моей жизни я писала письма Антонине в Киев. Она инвалид с детства и я очень сильно хотела увидеть большое и славное чудо как Бог её исцелит. Но Тоню не вывезли, и великого чуда исцеления на себе я тоже в тот день не почувствовала. На меня даже внутренний огонь тогда не сошёл. Наверное мои адвентисты силой своей молитвы поставили защиту от всех чудес. Допускаю, что и такое тоже могло тогда случиться. 
       Ещё в те же самые годы произошёл один очень кратковременный, но необычный случай, который мне много чего открыл в будущем. Весной мы посеяли рассаду помидоров и стояла она в ящичках на подоконниках. Когда молодые стебельки поднялись сантиметров на пять – среди ночи неожиданно меня разбудил внутренний голос, который прозвучал у меня внутри. Помню, как я проснулась в три часа ночи от крика в собственной голове: «Мыши едят рассаду!» Я тут же поднялась с постели и побежала к ящичкам. Прямо у меня на виду мышь выскочила из ящичка, и успела сгрызть только два растения, остальные я в ту ночь спасла. Потом мы уже очень хорошо охраняли свою рассаду, а я годами думала и размышляла - что же во мне есть такого, что имеет способность видеть происходящее в другой комнате, пока я сплю. Дверь была закрытой и ко мне не доносились даже шорохи. Но какая-то часть меня увидела мышей в рассаде через две стены при закрытых дверях. Что это за часть меня? Ответа на этот вопрос у меня не было, и муж мой тоже ничего мне не мог на это сказать. 

Виктория Авосур
      


Комментарии
Нет комментариев
Чтобы добавить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться или войти