Глава-08 Сексуальная энергия

Сексуальная энергия
       Сидела я дома, на горе, под грушей, и размышляла о своей жизни. Эта груша росла не совсем дома. Она, всего лишь, находилась не очень далеко от нашего двора, на ничейной территории. Когда-то здесь жила старенькая бабушка Келина, потом она умерла, дом развалился, бывший огород зарос дикорастущими растениями, а от фруктового сада осталась только груша. Мне хотелось уединиться, поэтому я пошла в такое заброшенное место и села под грушей. Я до сих пор вспоминала Дениса и никак не могла о нём забыть. Любить женатого мужчину может быть и легко, но только до тех пор, пока не думаешь об этом, пока есть твоё «здесь и сейчас», и в будущее не хочется заглянуть ни на минутку. Но когда он уже потерян, и понимаешь, что делать какие-то поступки для его возвращения нельзя, то в такие моменты становится тяжело и больно. Чтобы отключиться от своих грустных и невыносимых мыслей я решила погрузиться в воспоминания о чём-то приятном из своего прошлого.  Рассматривая густые кусты вокруг себя, я мысленно отправилась в Крым. 
       Как-то один-единственный раз в своей жизни случилось так, что я побывала на море. Мой отчим Гунзыр ездил к своим родственникам, которые жили в Симферополе, и взял меня вместе с собой. Так мы попали в Крым, но погостевали мы тогда очень мало - только три дня. И всё же, к самому морю мы решили, ну хотя бы на несколько минут, в один из этих дней, таки подъехать, хотя и погода в то время была неблагоприятной: холодно, штормовой ветер и облачно. 
       На пляже никого не было, никто не купался, но я решила сделать подвиг. Я как будто интуитивно чувствовала, что море я вижу первый и последний раз в своей жизни. Да, так оно и было. Купаться в море при штормовой погоде очень опасно, но я не знала об этом. Я была ещё совсем ребёнком, и мне было только десять лет. От берега я далеко не отходила, из-за больших волн, но я всё же купалась, ловила медуз, вынимала их из воды и, положив себе на руку, показывала отчиму и его родственникам какие же эти жители моря разные и какие красивые. Кто-то предупредил, что медузы жалят, но меня это не беспокоило и они меня не жалили. Позже мы все вместе плавали по морю на катере, и я не закачалась, что очень удивило моих сопровождающих. На берегу я насобирала камушков и ракушек….
       Мои размышления о прошлом прервало сопение носом, но каким-то странным и нечеловеческим. Я осторожно повернула голову в сторону и увидела маленькую зверюшку. Как эта зверюшка называлась – я не знала, но я очень хорошо определила, что у неё ценный мех. Четвероногий незнакомец подошёл ко мне очень близко и начал меня обнюхивать, удивляя такой необычной доверчивостью и смелостью. Он смотрел на меня чёрненькими, как угольки, глазками и чего-то от меня хотел. В этот момент я для себя твёрдо решила, что об этой необычной встрече не скажу никому. Если рассказать дома, то обязательно поставят капканы и погибнет всё семейство, а мне не хотелось смерти этому доверчивому созданию. Зверёк обнюхал меня и убежал куда-то в кусты. 
       Я вообще-то всегда любила животных. Ещё в школьные годы у меня был котик Мурчик. Я почти никогда не ела в школе котлет, чтобы принести ему. О том, что я постоянно угощаю котика котлетами, и почему я это делаю, не знал никто. Однажды моего любимого Мурчика очень порвали собаки и он умер. Я за ним плакала много дней подряд, и даже сделала ему могилку, как для человека. 
       Домашняя коза всегда понимала мой язык, и все удивлялись, что козы такие противные, а наша – хорошая, и она у меня как под гипнозом. Всё, что ей говорила, она делала. И только я одна знала причину её послушного поведения. За те копейки, которые мама выделяла для меня в школу, я покупала конфеты, потом приносила их домой  и угощала козочку. О наших секретных отношениях тоже никто не знал. А ещё я брала по чуть-чуть сигареты у отчима Гунзыра, чтобы он не видел, и давала их нашей Зозульке (козочке), потому что она очень любила их съедать. И об этом никто не знал. 
       Однажды ливень залил наших цыплят и двоих мы так и не нашли. Я долго ходила и искала их. Через несколько часов поиска я нашла пропавших цыплят на дороге, в луже воды, и они не дышали. Не смотря ни на какие доказательства смерти (холодное тело и отсутствие дыхания) я взяла этих цыплят в свою комнату, замотала в тряпку, и начала дышать на них своим дыханием. Цыплята всё равно не дышали. Ну, так я открывала их ротики и делала им искусственное дыхание. Где-то часа через два  таких процедур они ожили и начали дышать. Думаю, что они были в коме, но не мёртвыми. Иначе я не смогла бы их оживить. 
       Гунзыр очень избивал одного котёнка. Однажды он бил его и душил, у котёнка кровь горлом пошла. Бедное измученное существо уже не могло употреблять пищу, хотя и было голодным. Я давала ему поесть, но котик не мог глотать. Это врезалось в мою память на многие годы, и всегда, когда я плакала от боли и потерь, я вспоминала этого котёнка. Почему я так делала – я и сама не знаю. 
       На этом размышления под грушей закончились. Мне надо было идти домой, дома много работы. Я вышла из кустов  и пошла к своему дому. В эти дни мне было по-особенному тяжело. Со мной произошло что-то странное, и моя сексуальная энергия вышла из-под контроля. У меня начали появляться очень сильные страсти к молодым мужчинам, и я не могла ничего с собой сделать. И в такой тяжелейшей ситуации мне надо было выдержать, сохранить девственность, не превратиться в проститутку. 
       Совсем недавно я познакомилась по телефону с одним мужчиной, одноклассница дала ему мой номер.  Он был уже не очень молодым, но зато он оказался по-настоящему очень вредным. Я не любила этого мужчину, из-за его невыносимого характера, но послать его на все четыре стороны я  не могла. Моя внутренняя страсть, которая сжигала меня изнутри, не давала мне этого сделать. Вот где самое страшное и самое трудное место в жизни любой девушки или женщины! Я была девушкой, и мне было девятнадцать лет. Я знала, что я его не люблю, а также понимала, что если влюбится в меня он, то я разобью ему сердце. Но и отказать ему я тоже не могла, потому что моё тело горело огнём, когда я о нём думала или его видела. 
       Почти конец смены. Я сижу в наушниках перед своей радиостанцией и стучу на ключе - передаю последнюю радиограмму в Кагарлык. Вдруг открывается дверь и в кабинет входит он – Женька. На календаре ноябрь месяц, уже давно выпал снег, а он принёс букет земляники, выращенной в теплице, и даёт мне. Я заканчиваю связь с Кагарлыком и выключаю радиостанцию. 
       Дальше беру этот букет земляники, благодарю его и не знаю, что с ним делать. Сначала мы минут двадцать разговариваем на разные темы, а потом я размышляю так. Он это принёс для меня, значит, ему должно быть приятно, если я его подарок съем. Букетик был маленьким и ягод совсем немножко. Да, надо их съесть…. Так я и сделала. Женька молчит, ничего не говорит, просто подходит ко мне и обнимает. Я отвечаю ему взаимностью, и мы соединяемся в поцелуе. Я понимаю, что этот мужчина, как человек, – он для меня не подходит. Постоянно меня критикует, грубит, не знает ласковых слов, даже толстяк, и не очень симпатичный, хотя не это главное. Но я не могу его оттолкнуть, потому что мне сейчас нужен хотя бы какой-нибудь, для удовлетворения физических потребностей и для облегчения сильнейших страданий. Я понимаю, что я ему не отдамся, и секса у нас не будет, но и отказаться от каких-нибудь отношений в этот момент я тоже уже не могу. Я помещаю Женьку в свои объятия, страстно поглаживаю его, и целую всё его тело, как ненормальная. Он делает то же самое, и огонь страстей разжигает нас до появления жара и пота. Трудно точно определить, что именно мы делаем в этот момент, но ясно одно – нам жарко, мы быстро и тяжело дышим, пот стекает по нашим лицам, с моим и с его соображением туговато, но одна фраза постоянно кричит у меня в голове: «Я обязательно должна остановиться!»
       Должна, должна, должна… Но как это сделать? Вот в чём вопрос. Наконец я собираю всю свою силу воли и начинаю отталкивать Женьку от себя. Ясное дело, что ему это не нравится. Ну а я то, чем могу ему помочь? Я же не виновата, что я должна. Мы все в этом мире делаем не то, что нам хочется, а то, что мы должны в том или другом случае делать, и только так, не иначе. Если я сейчас позволю нашему безумию продолжаться, то будет половой акт, потом нежелательная беременность, потом ребёнок без папы, и сломанная жизнь его и моя. Да, он уверен, что он женится на мне. Но я то уверена в обратном! Поэтому Женька возмущается, а я ему говорю, что рабочий день закончился, надо закрывать кабинет и идти домой. Я уже стала совсем не ласковой и прошу освободить моё рабочее место в конце смены. Хотя нам и не хочется, но мы всё же вынуждены закрыть кабинет и выйти из здания, чтобы отправиться домой. 
       Не знаю, какими там воспоминаниями нагружал себя Женька, но лично мне дома было просто невыносимо. Я вспоминала нашу встречу, и волны сексуальных чувств накрывали меня с головой. От этого мне было очень мучительно и очень жарко. Чтобы облегчить свои мучения – я решила оставить на себе одежды – как можно меньше. Разделась до лифчика и трусов, легла сверху на одеяло кровати и охлаждаюсь. Вдруг вошла в мою комнату мама, чтобы пожаловаться на то, что газовщики совсем потеряли совесть. Середина ноября, морозы, а они отключили газ и делают какой-то ремонт. Мама стояла передо мной в зимнем пальто, в шапке и в сапогах. 
--Мама, ты с улицы?- спросила я.
--С какой ещё улицы? Я уже часа три сижу в спальне и никак не могу согреться. 
--Мам, ты серьёзно,- удивляюсь я.
--Энни, ты специально притворяешься? Если тебе хочется поиграть в вопросы и ответы, то посмотри на градусник,- отвечает мама. 
       Я сползаю с кровати и подхожу к градуснику, который висит у меня возле двери, и с огромнейшим удивлением обнаруживаю на нём – плюс восемь градусов. Мама замечает во мне что-то непонятное, и делает предположение, что я заболела, у меня грипп. А я говорю маме, что всё хорошо, и выхожу во двор, чтобы на всю жизнь отложить в своей памяти это интересное состояние. Приседаю возле порога и всовываю руки в снег. Я не чувствую холода и снег тает вокруг меня. Вот это состояние! Впервые в жизни я почувствовала такое. 
       Кому-то может показаться, что подобной сексуальной страсти не бывает, но на самом деле, всё то, о чём я говорю, реально происходило в моей собственной жизни, и это истинная правда, и я пережила такое на собственном жизненном опыте. Если в прочитанное совсем не верится, то, в ответ на это неверие, мне хочется порекомендовать поинтересоваться йогой туммо. 
       Есть много информации о том, что йоги туммо сидят голые на снегу в сильный мороз. У них на плечах может быть накинуто мокрое покрывало. Из покрывала поднимается пар, и снег тает вокруг них. За ночь это покрывало мочат несколько раз, и оно постоянно высыхает. Таким людям  ни в какие морозы не бывает холодно. 
       Сначала йогин туммо соблюдает строжайшее половое воздержание, чтобы накопить сексуальную энергию. И это условие, в мои девятнадцать лет, мной было идеально выполнено, потому что до этого момента я только обнимала и целовала мужчин. Сексом я с ними не занималась. Потом йогин превращает сексуальную энергию в тонкую огненную энергию, посредством которой вырабатывается внутреннее психо-физическое тепло и эта энергия должна циркулировать по нервным каналам психической нервной системы. Мужчины туммо  визуализируют танцующую обнажённую девушку шестнадцати лет в форме Ваджра Дакини, а женщины воображают себя этой девушкой. Цель – пробудить сексуальную энергию и силой мысли заставить её согревать своё физическое тело внутренним огнём. 
       В те дни я ещё не знала, что такое туммо и никогда об этом даже и не слышала. Но я это туммо неосознанно выполняла. Мама ходила по комнате в шапке, и в зимнем пальто, а я в одних только трусах и лифчике плавила снег перед порогом дома и не знала чем охладиться.  Я не воображала Богини Ваджры Даккини, но я воображала «божество» по имени Женька, и мне казалось, что я быстрее сойду с ума, чем всё это когда-нибудь прекратится. Я не знаю, что при этом чувствуют йоги, но мои личные ощущения были просто ужасными. 
       Выходной. Мама сварила суп на завтрак и всем насыпала в тарелки. Я вошла на кухню, попробовала, и что-то мне этот супчик показался на вкус - как вода. Я добавила немножко соли. Пробую ещё раз, а суп опять, как вода. Я ещё половину ложки добавила, но ничего не изменилось. И когда я и сама уже начала соображать, что здесь что-то не то, мама в ужасе проговорила:
--Что ты делаешь? Я же сегодня нечаянно суп пересолила.
--А мне показалось, что не досолила,- ответила я. 
       Потом я всё же съела суп, какой есть, и молча пошла в свою комнату. Вот это новости! Я не чувствую вкуса соли. Наконец-то я начала понимать, почему если кто-то сыпет много соли в пищу, то ему говорят, что он влюбился. Но только к этому надо добавить одно замечание. Любовь на соль не действует. Действуют сексуальные чувства. 
       Телефонный звонок. Поднимаю трубку –  Женька. Чего на этот раз он заявит обвиняющего и невыносимого? Ага, поняла. Выругал меня за то, что я съела его землянику, и не поделилась с ним. А тот факт, что я растерялась, не зная как быть и что мне делать – всё не считается. Называет меня некультурной и невоспитанной. Ну, такое поведение в его стиле, я уже привыкла. Эх, нет, чтобы хоть раз в год меня похвалить….  Всё только критика, критика и критика. Ладно, пусть что хочет, то и думает. Всё равно я замуж за него не пойду. Он сам добился моего отказа, своим характером.   
        Когда наступила зима – в наш посёлок приехал какой-то экстрасенс-целитель. Его имя было - Николай Иванович. Мама уговорила меня пойти к нему и проверить своё здоровье. Он принимал у какой-то женщины дома, под дверью была очередь. Когда уже дошло до меня, и он меня проверял – наши глаза встретились, и, похоже, что ему понравился этот взгляд глаза в глаза. Как я узнала? По его голосу, который неожиданно стал слишком мягким, и по его взгляду, который как бы засиял. Целителем был мужчина, который более чем на тридцать лет старше меня, поэтому я  не ожидала от него ничего особенного. Он пригласил меня в Киев, дал адрес, и объяснил, что мне надо срочно что-то там подлечить, вроде бы желудок, я уже точно и не помню. 
       Приехала, нашла его дом, его квартиру, и под дверью много людей. Минут через двадцать он вышел посмотреть, что там за дверью, и увидел меня. Сразу же пригласил войти без очереди. 
       В комнате он, на расстоянии десяти сантиметров от моего тела, водил руками, делал какие-то магические движения, а потом спросил: «Ты что-нибудь чувствуешь?» «Да, чувствую. Энергия идёт из низа живота вверх»,- ответила я ему честно и откровенно, как пациент в кабинете врача. У меня тогда не было к нему сексуальных чувств. Это было что-то другое, но, также само, оно выходило из низа живота и поднималось вверх. 
       Николай Иванович обнял меня и прижал к себе. Я испугалась и оттолкнула его. Потом он назначил для меня специальную встречу в неприёмный день, и объяснил, что людей не будет, можно хорошо полечиться и пообщаться. Я ничего не сказала против этого, молча уехала домой. 
       Дома я сама себя испугалась. Когда я вспоминала целителя – у меня тоже появлялись сексуальные чувства. Какой ужас! Старый дед, который более чем на тридцать лет старше меня, а я к нему тоже что-то чувствую! Пусть и не так ярко выраженно, как к Женьке, но всё равно что-то есть. Как же я буду со всем этим жить? Где найти лекарство от этого. 
     В назначенный день, через недельку, я всё же к нему поехала. Встретил он меня дружелюбно, пригласил в комнату, и сначала решил пообщаться со мной на интересные темы. 
     Он что-то рассказывал о духовных путях, о людях, о приходящих и уходящих цивилизациях, но я в его рассказах не могла никак понять одного: откуда у него вера в то, что он мне говорит, и где источник пророчеств? Очень было похоже на то, что он хотел мне внушить какое-то безразличие к происходящему в нашей жизни, потому что моя жизнь, как и жизнь многих цивилизаций на планете, коротка, как одно мгновение, и не надо на  всё смотреть серьёзно. То есть, подготавливал к безумному решению.
       Это уже сейчас я хорошо знаю обо всём, что происходит вокруг, но тогда я не знала ничего, просто внимательно слушала. А он рассказывал совсем не то, что известно мне сейчас, но что-то рассказывал. После беседы Николай Иванович пригласил меня на кухню и угостил облепиховым чаем. Расхваливал, что облепиха – это не просто вкусное варенье, но и очень полезное. Потом он сделал мне предложение. Он предложил выйти за него замуж. От удивления я чуть не упала под стол. Дед пятидесяти двух лет женится на девятнадцатилетней девушке! Вот это была бы сенсация! Но не будет этой сенсации, потому что за деда, которого я даже и не знаю, как человека, замуж я не пойду. Целитель меня не понимал. Он говорил, что многие женщины хотят выйти за него замуж, но он всем отказывает, а мне вот предложил. Ещё напоминал, что у меня будет квартира в Киеве, киевская прописка и много денег. Нет, я всё равно не соглашалась.
       Дальше было настоящее приключение. Он повёл меня в комнату и начал угрожать, что гипнозом вырубит меня за пять минут. Опять гипноз? Надо же - пятый сеанс гипноза в моей жизни. Нет, этого я уже не боялась. Кто меня только не гипнотизировал до встречи с Николаем Ивановичем, но ни у кого не получилось, значит и у него не получится. Да, я угадала, у него тоже ничего не вышло, и он потащил меня на свой диван. 
--Это мой личный диван, и на этом месте сплю только я. Посетители не имеют права к нему прикасаться. Одной только тебе я разрешил войти сюда и лечь на этот диван,- объяснил мне целитель.
--Я вас понимаю, но необязательно так жертвовать своим местом. Я согласна прямо сейчас его освободить,-  ответила я. 
       Нет, Николай Иванович не желал меня отпускать, как и я, в своё время, не желала отпускать Женьку. Ах-ах-ах, дедушку я понимала. Когда он уже был на мне, и я не хотела с ним бороться, как раньше боролась с молодыми и сильными парнями, я сказала ему, что я приехала не одна, а с тётей. Тётя у меня очень неспокойная, и если я здесь задержусь, то она начнёт что-то делать. Для полной уверенности я словесно нарисовала своему  насильнику, где живёт моя тётя, и каким транспортом мы сегодня добирались. А чтобы не сомневался – я обращалась с ним очень ласково, пообещала отвезти тётю домой и часика через два вернуться к нему опять, потому что наши отношения вроде бы мне понравились. 
       Он поверил, согласился, отпустил. Ему действительно очень хотелось, чтобы я отправила свою тётю домой, и она не торчала у него под дверью. Я сказала, что я сейчас, я быстренько, и поцеловала его в щёчку. 
     На самом деле я тогда приехала к нему прямо из родного дома, а не от тёти, и в тот день совсем никого под дверью не было. После того, как я узнала какие намерения у Николая Ивановича, то я срочно от него убежала, и не вернулась к нему ни через два часа, ни через два дня, ни через два года, и вообще никогда в жизни. На этом моё знакомство с экстрасенсом-целителем закончилось. 
       А дома, в моём посёлке, меня, как и раньше, ждал Женька. И этот парень тоже уже начал продумывать свой план захвата жертвы. Однажды он посадил меня на мотоцикл, и мы с ним уехали на хутор. Там почти не было  людей, и в отдалённом месте, возле речки, он пытался меня изнасиловать. Спасло меня только то, что я начала убегать, а у него что-то случилось с мотоциклом, и он не мог его бросить на чужом хуторе. Потом мне стало опасно даже сидеть где-нибудь на природе. Ведь он уже несколько раз накинулся на меня возле речки и пытался прямо там изнасиловать. А я даже и не имела права ни в чём его обвинить, потому что сама же, своим собственным поведением, разожгла в нём эту животную страсть. И мне было плохо, и он сходил с ума…  Выход был только один – уехать из дома. Но куда? После некоторых размышлений я кое-что придумала. Надо поступить в любое учебное заведение!
Виктория Авосур

Комментарии
Нет комментариев
Чтобы добавить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться или войти