Глава-05 Душа бессмертна

Душа бессмертна

      Я старалась быть доброй к людям, со всеми строить хорошие отношения, иметь близких друзей, творить добро на Земле…  но у меня ничего не получалось. С людьми не ладилось, друзей почти не было, и добрые мои поступки заканчивались чем-то не очень приятным, а иногда и  совсем неприятным. От этого мне было по-настоящему грустно, и жизнь моя казалась горькой и безрадостной. 
       В таком состоянии я ходила по городским улицам, и старалась найти что-нибудь хорошее в окружающей меня обстановке. Я и сама не знала, что это может быть, но мне казалось, что такое всё же может случиться. 
       В подземном переходе, возле одной из станций метро, ко мне подошёл молодой парень и сказал, что он видит грусть на моём лице, и что знает, где можно найти радость жизни. Пригласил меня в какое-то сообщество, в собрание на квартире, и объяснил, что там собираются святые, духовные люди. Я быстро согласилась, потому что давно искала таких людей, которые могли бы меня понять. 
       Пришла я по указанному в приглашении адресу. Дверь квартиры на улице Котовского была открытой. Мне сказали куда пройти, и я заметила, что все гости сидят на полу, на тёплой, толстой дорожке жёлтого цвета. В той же комнате был выход на балкон, а в противоположном углу, цветными шторами вишнёвого цвета, было завешено что-то неизвестное. Перед тем неизвестным (алтарём) все, кто входил, падали на колени и, наклонившись лбом к полу, говорили какие-то слова. Стены были обвешаны плакатами с изображением Кришны, а на двери были наклеены фотографии, на которых Шрила Прабхупада (основатель движения «Харе Кришна) среди людей. Это я уже позже узнала, что за вишнёвой шторой и чьё изображение на плакатах и на фотографиях. В тот вечер я ещё не знала, кого я вижу. 
       Некоторые женщины и девушки ходили по квартире в индийских сари, а некоторые мужчины были в белой и жёлтой одежде. Гости, которые приходили, снимали обувь, а парни и мужчины снимали даже носки. Все входили в комнату босиком. 
       Когда народ собрался, то вошёл мужчина в белой одежде, очень приятной внешности, с волнистыми волосами и добродушными голубыми глазами. Он меня покорил с первого взгляда, и потом, в будущем, я ещё многие годы вспоминала его, и всегда восхищалась этим человеком. Он был каким-то необыкновенным, и его глаза очень блестели, излучая приятное и таинственное сияние, от которого становилось тепло и спокойно на душе. Он сел возле длинного барабана (мриданга) и объяснил, что мы будем петь мантры. Потом ударил в тот барабан (мриданг), некоторые из присутствующих зазвенели у караталы (тарелочки из жёлтого металла), а все остальные захлопали в ладони и начали петь очень весёлые песни, от которых и мне, и им было радостно на сердце и хотелось прыгать,  танцевать или просто пошатываться из стороны в сторону. Одни танцевали, другие крутили головой, третьи ещё как-то выражали радость и удовольствие. 
       Лично я только хлопала в ладони и пошатывалась, больше ничего не делала. А что мне было делать, если я ничего не умела, и даже не знала слов мантр?! Но мне у них понравилось. Всё ощущение грусти и ненужности в этом мире ушли куда-то от меня, и стало легко на душе. 
       После первой части этого вечера расстелили на полу клеёнку, и всем насыпали по тарелке дала. Это что-то среднее между гороховым супом и борщом с капустой, но без томатов. Ещё каждому из присутствующих дали целый подносик разной еды и в стаканчиках напиток с приятным ароматом. Это был котовник или мелисса, что-то такое. Кришнаиты всех кормили бесплатно и не просили денег за этот ужин. А назывался он – «прасадам» или «прасад». Это еда, предложенная Кришне на алтаре. 
       Вечер, на который я попала, назывался - арати. Как я уже объяснила, кормили нас бесплатно. Еда была приготовлена по индийским рецептам, и ничего подобного я ещё никогда в жизни не пробовала. Это было очень интересно. Перед  прасадом читали какую-то молитву на индийском языке, потом все сели на пол и ели руками. Нам объяснили, что брать прасад указательным пальцем нельзя, и мы ели всеми другими пальцами, кроме указательного. Мне было очень интересно, понравилось. 
       После ужина женщина в индийском сари затрубила в раковину (какой-то рог). От неожиданности я немного испугалась. Нам сказали ставать на свои места, и парни с мужчинами стали по левую сторону, а женщины и девушки – по правую. Парней и мужчин там называли – прабху, а женщин и девушек – матаджи. 
      Открылись таинственные шторы с алтарём, и я увидела куклы Божеств. Все перед ними попадали на пол с молитвой. Ну и я тоже, хотя ещё мало соображала, что я делаю и кому молюсь. Там, где алтарь с Божествами – горел свет, а в комнате свет выключили, и мы оказались в полутьме. С нами уже был другой мужчина – молодой парень, лет 17. Он играл у мриданг, а другой мужчина играл на музыкальном ящике, который растягивается и звуки, как у баяна, но немного другие. Этот ящик был с клавишами, как у пианино, я не знала как он называется. 
       Все пели, а женщина в индийском сари стояла возле кукол Богов и что-то делала. Крутила какую-то щётку с длинными белыми пушистыми ворсинами, прохлаждала Богов красивым круглым веером из павлиньих перьев и всё такое. Потом она зажгла на тарелочке огонь и дала маленькой девочке, лет 4-5. Та босыми ножками тихонечко шагала между рядами среди женщин и девушек (матаджи) и каждому из нас протягивала загадочную тарелочку. Мы несколько раз проводили рукой над огнём и касались лба. Между прабху то же самое делал какой-то парень. Потом эта малышка брызгала нас водой, а женщина в сари дала нам красивый красный цветок, который мы передавали из рук в руки и все, по очереди, нюхали. Вот так проходило арати – вечерняя служба. 
       Мы пели очень весёлую мантру, танцевали, поднимали руки вверх, смеялись. От радости просто перехватывало дыхание. Особенно было весело, когда пели «Харибол!». Все мои горькие печали куда-то ушли, они растворились в совершенно другом мире,- в том мире,  который был за дверью этой удивительной квартиры. Нет, не совсем за дверью. Более правильно будет сказать, что за пределами моего энергетического поля, потому что после таких вечеров я возвращалась домой в очень радостном настроении и каждому обидчику в ответ я улыбалась. И когда меня в троллейбусе толкали или наступали на ноги – мне было смешно и весело. Потом я ещё радовалась, пела и танцевала дома в квартире. Я даже и не знаю из какого места приходила эта радость, но я знаю, что она постоянно была со мной. Меня радовало то, что я, наконец-то, нашла такое общество людей, где никто меня не унижает, не критикует, не обзывает и не пытаются изнасиловать.
       На собраниях продавали разные вещи, привезённые из Индии: плакаты, украшения с изображением Кришны, значки, фотографии, журналы, чётки, мешочки для чёток, караталы и другое.  У меня не было денег на это всё, но никто их и не просил. Кришнаиты были очень щедрыми и никогда не требовали заплатить за то, что они меня накормили. А ещё мне очень нравилось дерево туласи, которое росло в горшке для цветов, и стояло близко возле балкона. За ним очень старательно ухаживали, и боялись чтобы нежное туласи не попало под влияние холодного воздуха с балкона, особенно зимой. 
       На проповедях нам рассказывали много интересного, и для меня непонятного. Но одну, удивившую меня истину, я поняла хорошо. Я узнала, что после смерти человека душа его не умирает, а может перерождаться из жизни в жизнь. Это было что-то новое, раньше я никогда об этом не слышала и мне в такое перерождение не очень верилось. 
      На заводе я подошла к начальнику ОТК и попросила его перевести меня только на прессовый участок, потому что на «лодочках» у меня проблемы с мужчинами. Электрик Юра пытается изнасиловать прямо на рабочем месте, если я на второй смене, и ещё мужчина, который зачищает рамы, постоянно меня обнимает, как только я войду на участок. Мой начальник ОТК выслушал меня, и вместо того, чтобы помочь, подошёл ко мне и тоже начал обнимать. И теперь он это делал в каждом месте, где только меня встречал. 
       Помню, приближался женский праздник 8Марта. Начальник позвал меня и дал задание сходить на второй этаж десятого цеха, лакокрасочного, найти кабинет художника и договориться с ним, чтобы нарисовал плакат к празднику. Что делать? Если начальник дал задание – выполняю! 
       Поднялась я на второй этаж десятого цеха, нашла художника и начала с ним говорить о плакате. Но он, вместо того, чтобы обговорить, что надо нарисовать, попросил меня оценить совсем другие его картины. Я посмотрела, и они мне по-настоящему понравились. Я честно похвалила его, и даже объяснила, какие именно элементы картин вызывают необыкновенные чувства. Сначала он обрадовался, что я его хвалю, а потом предложил посмотреть набор фотографий и выбрать самые лучшие, достойные того, чтобы из них срисовывать. 
       Взяла я в руки фотографии и испугалась. Это были не просто фотографии, а это были порнографии. Я увидела обнажённых мужчин и женщин, и сначала растерялась, не знала как быть. А потом я вспомнила, что о художниках говорят то же самое, что и о медиках. Им без разницы – голое тело человека, или натюрморт. У медиков и художников взгляд на обнажённых людей - профессиональный и не вызывает никаких чувств. То, что я вспомнила, меня утешило, поэтому я решила согласиться отобрать для художника понравившиеся фотографии. 
       Пока я отбирала то, что мне нравилось среди многих человеческих тел, художник подошёл к двери и закрыл дверь на швабру. То есть, так просунул швабру в ручку двери, чтобы никто не мог открыть и войти. Я подумала, что ему не хочется, чтобы другие видели,  как мы фотографии рассматриваем. Потом я начала ему рассказывать какая фотография и чем понравилась.  Он внимательно меня слушал и соглашался. А потом… Потом художник неожиданно начал меня обнимать и проявлять ко мне сексуальный интерес. 
   Чтобы сказать, что я была очень напугана, то нет. Художник был маленький, худенький, совсем не накачанный, не внушал в меня никакого страха. И всё же тот факт, что он закрыл дверь на швабру, не выпускает, и делает попытки вступить со мной в сексуальный контакт, очень меня расстроил. Что же делать? Я начала вырываться, а он вцепился и не отпускает. 
       Не менее чем полчаса длилась наша борьба, а потом я так его отпихнула, что он упал в угол кабинета, и какие-то плакаты, скрюченные рулонами, посыпались на него сверху. Пока он выкарабкивался из бумажного завала – я вытащила из двери швабру и быстро пошла по коридору десятого цеха к выходу. Художник меня догнал, и очень просил никому не рассказывать о случившемся происшествии, потому что у него дома жена и дети. Я ответила, что я не подлая, никому ничего не скажу, и ушла.
       Так я узнала, что художники - хотя и с профессиональным взглядом, но они, оказывается, не деревянные. У них тоже есть чувства, и они тоже могут почувствовать сексуальное возбуждение. Для меня это было открытием. 
       А дома, на квартире у дяди Коли и тёти Веры, я продолжала петь мантры посвящённые Кришне, и раздумывать о бессмертии души. 
      Неожиданно к нам приехали гости из Крыма. Это была родственница тёти Веры и её сын Генадий. Гена был молодым парнем, 25 лет. Но у него где-то взялась болезнь артерии, ведущей к сердцу. Ему срочно нужна была операция, а в Крыму таких операций не делают. Ради этого они и приехали в Киев. 
       Помню, как мы с Геной сидели за столом и он у меня спросил о Кришне. Я ему рассказывала всё что знала, и мы с ним в тот день общались как друзья. Я даже и подумать не могла, что в живых его вижу в последний раз. На второй день, утром, он уехал на операцию, и она оказалась неудачной, парень умер. 
      Его мама, тётя Галя, очень плакала до самой ночи. Но когда было совсем поздно – она легла спать. А тело её сына было в морге, его надо было как-то перевезти в Крым для похорон. Я тогда спала на полу, потому что на диванах для всех уже не хватало места. Сначала я уснула, но среди ночи меня что-то разбудило, и появилось непреодолимое желание посмотреть в сторону двери. Я повернулась к двери и увидела, что в спальню котится светящийся шар. Он вошёл через дверь, прошёл мимо меня, и пошёл по направлению к дивану, на котором спала тётя Галя. Там он остановился и долго стоял возле её постели. Я смотрела на это, и не могла понять, что же происходит. Шар интересовался тётей Галей, а я наблюдала за поведением шара. Потом шар отошёл от дивана, и ушёл не через дверь, а через балкон и дальше через окно. Он легко прошёл сквозь стекло и куда-то улетел. 
       Утром я всем рассказывала о том, что я видела ночью, и я была уверена, что это душа, а также астральное или, может быть, также и эфирное тело Гены, который приходил попрощаться с мамой. 
       Если раньше я слышала о бессмертии души только на проповедях у кришнаитов или от людей, то теперь я уже и сама была уверена, что со смертью человека всё не заканчивается. Я поверила в бессмертие души. 
       После увиденного мной, я начала искать литературу о жизни после смерти, и мне удалось добыть некоторую информацию. 
       По той причине, что чувства астрального тела действуют не через  единое тело, а через каждую его частицу, то умерший человек видит любой частью такого тела, а не только глазами, и видит не впереди, а вокруг себя всё одновременно. 
       Развоплощённый человек может наблюдать за физическим миром, хотя он и воспринимает не саму материю, а её астральную копию. Но не каждый умерший узнаёт астральные копии физических тел, даже если и видит их. Для этого ему нужны умения, а также развитое эфирное и астральное зрение ещё до смерти. 
       Я не знаю, чем занимался Гена до своей смерти, но если он смог найти маму и узнать её, то вполне возможно, что ещё при жизни чего-то он научился. На это указывает и тот факт, что в разговоре со мной он интересовался Кришной, тонкими мирами, и духовными путями. 
       Астральные тела могут проникать друг в друга и влиять своими вибрациями. Наверное, Гена вошёл в астральное тело мамы и утешал её горе, успокаивал. 
       Изучая, что происходит с человеком после смерти физического тела, я узнала, что при переходе из физического мира в астральный, должна случится потеря сознания на какое-то мгновение, но многие умершие боятся этого, и поэтому цепляются за материю. Им кажется, что они попадут в небытие, и случится полное их уничтожение. Поэтому и цепляются за материю, цепляются даже за ужасы серого мира всеобъемлющего тумана. Иногда такие умершие вступают в контакт с медиумами. 
       Некоторым несчастным душам, цепляющимся за физический мир, даже удаётся войти в тело животного, и тогда, временно, такая душа будет животным. Она будет понимать, и чувствовать все ужасные страдания, и всю боль одержимого ею животного. 
       Всё, что я узнала – оно очень заинтересовало меня, и мне хотелось узнать как можно больше о тонких мирах и о жизни в целом.

Виктория Авосур


Комментарии
Нет комментариев
Чтобы добавить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться или войти