Глава-04 Ощущение прекрасного

Ощущение прекрасного

      После размышлений о жизни и творчестве моего папы я начала задумываться о всём прекрасном. И если раньше я смотрела на деревья, травы и цветы – как на обыкновенную природу, то теперь вся природа стала для меня необыкновенной, одушевлённой, особенной. Я начала прислушиваться к таинственному шёпоту трав под порывами ветра, я почувствовала, как приятно пахнут цветы, и даже земля. Я увидела, как красиво мигает свет сквозь зелёные листья, начала восхищаться сиянием над полями и красотой голубого неба, по которому проплывали немного задумчивые и загадочные облака. Они как будто хотели нам всем что-то рассказать, привлечь наше внимание своими постоянно изменяющимися формами или даже что-то важное подсказать. Всё чаще я начала ощущать, как краски и звуки природы сливаются в единую гармонию жизни, и прикасаются своим бытием к необъяснимым струнам моей души, и всё это зазвучало во мне чудесными Божественными вибрациями, наполнило очаровательной музыкой, позвало к чему-то волшебному и прекрасному. 
       В то время мне было шестнадцать лет, и я работала контролёром ОТК на Киевском мотоциклетном заводе. Мой мастер перевёл меня туда преждевременно, потому что одногруппники не давали мне никакой жизни. 
       На участке «лодочек» у нас был один электрик – парень 22-х лет. Звали его Юрой, и по национальности он был русским, говорил на русском языке. У Юры были светло-русые волосы и коричнево-зелёные глаза, он был высокого роста. Когда я подписывала детали, то в будке (кабинке) мастера часто встречала Юру, который любил там сидеть, и любил поговорить со мной. Однажды он мне рассказал, что дома, в общежитии, играет на гитаре и поёт песни. Жил он на улице Героев Сталинграда. 
       Если говорить о внешности, то Юру можно было назвать красивым. Он сам со мной познакомился, и мы с ним подружились. Сначала наша дружба продолжалась  только на работе, в четвёртом цехе. Юра мне казался приятным и ласковым, но не очень разговорчивым. Иногда он рассказывал о России, о своих родных, о друзьях и родителях. Но самым интересным было то, что он говорил о музыке. Меня в то время интересовало всё то, что можно назвать прекрасным, а музыка – это искусство, и это прекрасно. Юра быстро вошёл ко мне в доверие, и я ему доверяла, как самой себе. Многие ко мне в те дни приставали, а он меня совсем не трогал, и даже не пытался обнять или поцеловать.
       Юра сам начал назначать мне встречи за пределами завода и дружба наша расширилась. Мы с ним ходили то по Киеву,- то в парк, то в кино. В те дни мне очень хотелось, чтобы он почувствовал всё то же самое, что чувствовала я. Мне казалось, что ощущение прекрасного рождает любовь, и только через любовь жизнь записывается в информационное поле Земли, как жизнь. Что человек помнит из своей жизни? Конечно же помнит всё то, что вызвало какие-то сильные чувства и ощущения. Остальное очень быстро забывается, и часто мы не можем вспомнить даже события вчерашнего дня.
       Через ощущение прекрасного в моей душе появилось что-то интересное и необыкновенное. Я не знаю какими словами это описать, но знаю, что мысль останавливается, в груди огонь, а в теле приятные вибрации. Это похоже на духовное опьянение, и все образы, всё то, к чему в такие мгновения прикасаются органы чувств,- запоминается на всю жизнь. Наверное, действительно всё то, что нам нравится, мы любим. Наверное, истину говорят люди, что через ощущение прекрасного рождается любовь.
     Юра сначала был скромным и стеснительным, он никогда даже не пытался меня поцеловать. Что уже говорить о всём остальном?! Он мог только ласково обнять, и то только после нескольких месяцев нашей дружбы. Потом, однажды он мне сказал, что у нас как-то странно всё получается. Мы постоянно разговариваем о музыке и её красоте, а демонстрации на практике ни единого раза так и не было. Пригласил к себе в гости, в общежитие. Рассказал, какая у него прекрасная гитара, и признался, что ему очень хочется сделать для меня концерт. На эту встречу я согласилась очень быстро, потому что мы встречались уже несколько месяцев, я была к нему неравнодушной, а ещё  я считала его очень несмелым в отношениях с девушками. Ну и любила я его очень сильно.  У меня всю жизнь была особенность в характере - доверять любимому человеку. Я не понимала, как это можно не доверять тому, кого очень сильно любишь. Он много говорил о том, что меня больше всего интересовало, а тем о сексе Юра никогда не начинал и не заводил. В общем, стеснительным и несмелым отношением ко мне, на протяжении долгого времени, а также, пробудив во мне чувство любви к нему, Юра заслужил большого доверия, и я собиралась к нему в гости. 
       В то время я ещё была слишком юной, и я не понимала, что прекрасное можно найти где угодно, в любом существующем месте. Возьмём, например, онколечебницу: больные смертельно – боль, стоны, мучения… Что можно найти прекрасного в сложившейся обстановке, и легко ли выдержать такое, хорошо зная, что ничем уже нельзя несчастным помочь? А ведь можно же найти прекрасное даже здесь! Оно находится в душе каждого человека, который имеет любовь и сострадание к этим больным. Прекрасное в том, что даже в самой безвыходной ситуации духовно сильный и твёрдый человек умеет не упасть в уныние и отчаяние или, например, в безразличие и жестокость. И тогда все эти смертельно-больные, нуждающиеся в поддержке, тоже смогут приобрести так сильно необходимые им стойкость и силу духа. Красоту можно видеть во всём. 
       Но этого я ещё не понимала. Я видела прекрасное только в закате или восходе солнца среди величественных гор и покрытых зеленью долин, в пении птиц, и в голосе реки, в лунном сиянии, в созвездиях, и в росчерках падающих метеоритов на ночном небе, а также в звучании музыки, льющейся из струн гитары моего нового друга. Я ещё не слышала этой музыки, но надеялась её услышать, и очень готовилась к такому волнующему моменту в моей жизни.   И, кроме того, я всем сердцем понимала и чувствовала, как звала меня к этому любовь. 
       Да, так тоже было истинно правильно, хотя это и неполное понимание красоты. Кто-то способен увидеть прекрасное и в луже со спящим поросёнком, а кого-то оставит равнодушным даже и розарий. Правы, конечно же, все – как те, кто не отличает красивейшее от красивого, так и те, кто акцентирует внимание на чём-то понравившемся. Я акцентировала внимание на природе и на музыке. Это была не полная истина, но это была всё же чудесная истина. 
       На встречу я очень опоздала, потому что я долго искала общежитие Юры и саму улицу Героев Сталинграда. Встретил он меня хорошо, с любовью, даже угостил печеньем и чаем. 
       После чаепития я сидела на кровати зрителем, а Юра исполнял своё обещание – играл на гитаре и пел. Я была счастлива, я восхищалась его талантом, и душа моя вспархивала на крыльях восторга и неописуемой радости. А песни были о любви. Юра сидел посреди комнаты на стуле, играл на гитаре и красиво пел о любви. 
       Артист! У него был очаровательный взгляд и неповторимые  жесты. Кроме того, он был очень красивой внешности, и казался мне таким прекрасным и необыкновенно талантливым, что я смотрела на него, как заколдованная. После каждой песни я ему говорила: «Потрясающе! Ты настоящий артист!» 
       Закончив концерт, Юра положил гитару на стол и подошёл ко мне. Его кровать стояла с левой стороны комнаты, возле окна, и я сидела на ней. Когда он подошёл, то сел возле меня, обнял меня и нежно поцеловал в губы. Потом ещё и ещё. Целовал он меня впервые, и в этот день я смогла убедиться в том, что целоваться Юра может, и очень даже хорошо у него это получается. Сначала я растерялась и ответила взаимностью, а потом испугалась. Я испугалась собственных чувств к нему и побоялась, что между нами могут произойти сексуальные отношения. Теперь он меня обнимал, а я вырывалась из его рук. Он меня целовал, а я сопротивлялась. Он поглаживал меня руками, а я отталкивала его, но было уже поздно. У Юры появились чувства ко мне, и в этот момент я начала сопротивляться. Но страсть его от этого не исчезла, а только увеличилась. Его тело хотело продолжения и горело огнём желания. Он расстегнул мою кофточку, и продолжал добиваться своего. Он тяжело дышал, а я продолжала сопротивляться, а потом… Потом я почувствовала, что я в настоящей ловушке, и вырваться из его рук невозможно. Такой силы, как у Юры,- моего друга из России, я ещё не встречала никогда. Его руки были как железные. Я вся дрожала от страха, и, как в тумане, слышала угрожающие слова: «Скоро ты устанешь, выбьешься из сил, и тогда тебе уже ничто не поможет. Если бы ты так не делала, а просто словами попросила, то может я и согласился бы, и то не факт. Но теперь я не могу». 
       По какой-то непонятной причине, через несколько лет, один взрослый мужчина сказал мне такие же слова: «Ты лучше не сопротивляйся, потому что твоё сопротивление меня возбуждает, и чем больше ты сопротивляешься, тем больше твоё поведение пробуждает во мне зверя. Ещё немножко и я тебя изнасилую. А если ты просто будешь меня ласково просить, то без твоего согласия я ничего тебе не сделаю».
       Но страсть моего друга Юры на тот момент уже очень сильно разожглась. Просить или не просить – это уже не имело никакого значения. Да, я просила его очень сильно. Я вырывалась, плакала, и взывала к помощи и милосердию. Я умоляла его, чтобы он меня отпустил, но всё было напрасно. Юра насиловал меня безжалостно и жестоко, как будто он был не человеком, а зверем. 
       В этот момент мне вспомнился сосед Олег. Он ходил в спортивную школу, и очень накачал мускулы своего тела. На него только посмотри и страшно становится, такой накачанный. Но в схватке со мной он ничего не мог мне сделать. Я не говорю, что я была сильнее, чем он, это не так. Но Олег не мог ничего мне сделать, и это вселило в меня большую уверенность. Я думала, что если вот такой накачанный не смог меня изнасиловать, то ненакачанный – тем более. Но встреча с Юрой показала мне, что я ошибалась, потому что руки его были как железные, и этот меня изнасиловать мог. Оказывается, что сила не в мускулах, а в чём-то другом, и простой электрик, который совсем не накачанный, а вечерами играет на гитаре, намного сильнее за штангиста и боксёра из спортивной школы. Причины я не знаю. Говорят, что мой папа Либтас был таким же. 
       В тот день Юра меня не изнасиловал, хотя и сила у него была железной. Он просто не успел. В тот момент, когда я поняла, что ничего не могу сделать для своего освобождения – в дверь кто-то постучал. Это была комендантша, и она приказом требовала открыть дверь. Объяснила, что в гостях я уже слишком долго, поэтому пора проверить, что происходит в комнате. Она стояла под дверью и гневным голосом предупреждала, что если мы не откроем дверь, то вызовет правоохранительные органы. Я тоже сказала Юре, чтобы быстрее открывал дверь, иначе я начну кричать. Он отпустил меня, привёл в порядок на себе свою одежду, и открыл комендантше дверь. 
       Когда она вошла, и увидела меня заплаканную, с кублом на голове, и дрожащую от страха, то всё поняла. Начала требовать, чтобы я спустилась на первый этаж, и написала на Юру жалобу. Но я ответила, что не буду я писать никаких жалоб, всё нормально, просто мы о грустном разговаривали, поэтому я заплакала. Потом я взяла свою сумочку и, на большой скорости, как будто меня кто-то догоняет, быстро убежала домой.
       Мне было грустно, что всё у меня получается не так, как хотелось бы. Даже и не знаю чем я всё это запрограммировала. Может быть страхом своим, не знаю. Я всегда очень боялась обмана и нехорошего отношения людей друг к другу. Но чем больше я этого боялась – тем больше оно так и было. А хотелось  чего-то высокодуховного, невинного, созданного добротой и любовью этого мира. Хотелось, чтобы душа была в восторге и просто взлетала на крыльях радости. 
       В один из выходных у меня появилась возможность прикоснуться к неизведанным тайнам дикой природы. Мой отчим Гунзыр предложил пойти с ним на прогулку в лес. Очень неохота было отказываться, но и соглашаться тоже было как-то опасно. Гунзыр не один раз вымогал от меня сексуальных отношений, поэтому я ему не доверяла.
       Замучили уже меня все эти мужчины – отчим, Андрей, Олег, Юра… и другие. На этот раз я придумала выход из сложившейся ситуации. Я сказала своему отчиму, что я согласна, завтра утром идём в лес, а сама быстро занялась приготовлениями. Я взяла самую крепкую футболку, и самые крепкие трусы, двойные. Футболку пришила к трусам, а в трусах сделала небольшой надрез, потом пришила кусочек ткани и пуговицу. Это для того, чтобы была возможность ходить в туалет. Если отчим захочет меня изнасиловать, то голыми руками он этот скафандр не сорвёт, а нож будет у меня. О пуговице надо знать, просто догадаться невозможно, а он не знает. Всё, я готова, утром идём в лес. 
       Дома мы всем сказали, что пойдём и насобираем немного земляники. Взяли с собой, из дома, кастрюльку, нож, спички, несколько штучек картошки и луковицу. Гунзыр прихватил также и удочки, которыми можно ловить рыбу. 
       Идти в лес было очень интересно и весело, мы прошли много дорог, и много всего интересного увидели. Наелись и земляники, но не насобирали. На окраине леса протекала речка, и мы в ней ловили рыбу. Наловили совсем немножко, но какой-то улов всё же был.
       Когда солнце уже начало опускаться ближе к вечеру – мы с Гунзырем почувствовали, что идти домой нам совсем не хочется. Кто-то из нас сказал, что неплохо было бы переночевать в лесу. Моя это была идея или моего отчима – я уже и не помню. Я только хорошо знаю, что мы над нашей идеей не раздумывали, а сразу же приступили к построению домика в лесу. Наломали веток деревьев и начали строить. Потом мы нашли где-то сено и постелили его на землю в нашем домике. Недалеко были равнины, на которых люди косили себе сено. Там мы его и взяли. Пока наступила ночь – наше временное жилище было полностью готово. 
       Я не боялась спать с Гунзырем в домике, в лесу, потому что у меня «скафандр», который я себе сшила дома, и кроме меня, никто об этом не знает. А раз такое дело, то я в безопасности, и настроение моё было прекрасным. 
       Когда уже зашло солнце и стало темно – мы развели костёр, чтобы сварить уху. Я быстренько почистила картошку, луковицу и рыбу. Гунзыр в это время разводил огонь. Лавровый лист, перец и соль – всё это тоже у нас было. Когда уха уже была сварена – в неё начали падать комары. Ну, прямо как самоубийцы какие-то. Они отдавали свою жизнь ради того, чтобы испортить нам наше блюдо. Ах, поганцы! Но как бы там ни было, а уху мы ели, даже с комарами. С утра на ногах, а уже ночь… Мы были очень голодными, поэтому свою уху мы ели, не смотря ни на что, даже на самоубийц комаров. 
       Время ушло далеко в ночь. Я и Гунзыр сидели перед костром и смотрели в ночное небо. Все звёзды на нём казались необычайно яркими, не такими как раньше. Даже и не знаю почему, но появились такие ощущения. Может быть потому, что нигде по близости не было дорог с машинами и населённых пунктов, а может и от страха,- такой вариант тоже возможен.  А страх порождали звуки, которые я слышала вокруг. Это были голоса диких лесных зверей, которых я никогда в жизни раньше не слышала, а также устрашающие крики лесных сов. Когда-то я была уверена, что подобные звуки бывают только в фильмах ужасов про ведьм и вампиров. Оказывается, нет. Такие звуки возможно услышать и в реале, если ты остаёшься ночевать в лесу. 
       Где-то часик мы так посидели, потом потушили костёр, угольки залили водой, и полезли на четвереньках в свой лесной домик из дубовых веток и пахучего сена, построенный на одну ночь. «Он меня не изнасилует, я в «скафандре», и это очень надёжно, потому что пять минут назад я спрятала нож»,- утешала я сама себя, заползая в наше зелёное жилище, и приспосабливаясь на мягком сене. 
       Гунзыр на этот раз меня не трогал, и даже не пробовал вступить со мной в какие-то отношения. Причины я не знаю,- может быть, просто устал. Он повернулся на бок и уснул, а я не спала до самого утра. Я лежала возле него на сене, и слушала таинственные и загадочные звуки ночи, одновременно наслаждаясь запахом сена и дубовых листьев. 
       Утром запели совсем другие весёлые птички, и тоже необыкновенные, лесные. Гунзыр ещё спал, а я выползла из нашего домика и осматривала, как выглядит утро в лесу. Лучи восходящего солнца пробивались сквозь листья деревьев и, соединившись с лёгким утренним туманцем,- с каплями влаги в воздухе, создавали прямые линии ярко сияющих дорожек. Это было просто очаровательное зрелище. Глядя на красоты утреннего леса, я погрузилась в необыкновенное состояние, и всё у меня внутри переполнялось какими-то странными чувствами. Эти чувства даже невозможно описать. Для них не существует слов, чтобы их выразить. Мне кажется, что они были не только у меня в душе, но и в клетках моего тела. Ещё чуть-чуть и со мной что-то произойдёт, у меня случится какой-то экстаз от ощущения прекрасного. И тут моё погружение в таинственные энергии неожиданно прервалось, потому что проснулся Гунзыр, и сразу же ко мне заговорил. Он пожелал доброго утра, что-то такое. 
       Позже я ещё не один раз в своей жизни вспоминала эти моменты, и старалась понять, почему в этих очаровательных красотах природы душа Гунзыра преобразилась, и он перестал быть самим собой. В обыкновенной жизни он всегда был очень страшным человеком: алкоголиком, страдал от белой горячки, приставал ко мне и избивал мою маму до крови. Его боялись все родственники и соседи. Испугавшись Гунзыра, мой папа Либтас уехал в Луганскую область и там погиб. Жестокий и психически ненормальный Гунзыр добивался от меня сексуальных отношений, его боялись домашние животные, он был не человеком, а зверем. И вдруг, в этой прекрасной обстановке леса, среди красивой зелёной природы и голосов лесных птиц, душа моего отчима изменилась. Без никакой видимой причины он стал добрым и заботливым, настроение его улучшилось, ему теперь совсем не хотелось никого насиловать и избивать, я почувствовала от него доброту и понимание. В чём же заключалась тайна такого преобразования человеческой души? Наверное, или он сам увидел то же самое, что и я, и это на него как-то подействовало, или это я вошла в особое состояние, которое создало вокруг меня необыкновенное энергетическое поле, и оно повлияло и на моего отчима. На самом деле было и первое и второе. 
       С утра мы ещё насобирали земляники, и в хорошем настроении вернулись домой. 
       Входим во двор, а во дворе что-то страшное. Женщины в чёрной одежде и все в состоянии траура. Сначала я не поняла, кто умер и кого хоронят, а через несколько минут выяснилось, что хоронят нас. Все наши родственники уже успели подумать, что меня и Гунзыра в лесу разорвали дикие звери, и мы уже никогда не вернёмся домой. Потом ко мне подошла мама и предупредила, чтобы я не входила в дом, потому, что дядя Коля обещал меня убить, если звери не съели и я вернусь.
       Я очень испугалась, выбежала со двора, и быстро побежала по направлению к горам и акациевому леску. Потом я сидела на одной из гор и размышляла. Что же делать? В дом я войти не могу, а мне послезавтра в Киев на работу, да и живу я у дяди Коли в квартире. Надо было срочно что-то делать, а я не знала что именно.
       «Ждать нельзя, надо действовать»,- сказала я сама себе и пошла по направлению к дому. Войти я могла только в спальню, через окно, со стороны больших кустов. В комнате и на кухне были люди и там опасно. Я так и сделала,- залезла в спальню через окно. В шкафу откопала какую-то юбку и кофту мамы. Одежда была на меня большой. Но что поделаешь, если всё моё личное – в комнате, и оно теперь стало недоступным. Где взять деньги на дорогу в Киев? Моё внимание остановилось на копилке – деревянном грибочке, который стоял на телевизоре. Это моя копилка, и я туда собирала мелочь. Взяла я эту копилку, а в шухляде – линейку, и опять вылезла через окно. Вошла в пристройку, которая в давние времена была построена под гараж для машины с ручным управлением. Мой дедушка был инвалидом, и такая у него была машина, специальная. В гараже я нашла старые босоножки моей бабушки. В общем, оделась в наряды бомжа. На огороде из копилки вытащила все монеты, а копилку с линейкой выбросила в кусты. Ещё раз возвращаться в дом было опасно. Вот в таком виде я и пошла на автобусную остановку, а потом, на автостанции в районном центре, за монеты купила билет в Киев. Перед посадкой в автобус я встретила своего крёстного, и он очень удивлялся, что у меня такой интересный внешний вид. Но что поделаешь?! Какой есть – такой есть!
       В Киеве я пошла к подружке, которая училась со мной в училище, и одна она, единственная, надо мной не издевалась. Я попросилась переночевать у неё несколько дней, пока отрегулируются отношения с родственниками в моей жизни. У подружки были очень хорошие родители, добрые, и они согласились. Я спала у них на полу, потому что квартира маленькая, и совсем не было места. 
       Потом я пошла к той квартире, в которой я жила раньше, до этого приключения. Написала я записку о встрече возле кинотеатра, и в ней я попросила тётю Веру со мной встретиться. Записку я положила возле двери, на коврике. Потом позвонила в дверь и убежала. 
       Мне в тот день повезло. Действительно, открывать пошла тётя Вера, а не кто-то другой, и она увидела мою записку. Встретившись возле кинотеатра, мы с тётей обговорили план дальнейших действий. Она пообещала меня защищать, и теперь я уже могла вернуться на старое место жительства. 
       Дядя Коля о моём походе в лес несколько раз вспоминал, ругался, говорил, что я с отчимом в лесу занималась сексом, но не бил, и с квартиры тоже не выгонял, всё как-то успокоилось.
       Через несколько дней на заводе ко мне прицепились две девочки из училища. Раньше я с ними училась в одной группе. Теперь они шли по левую, и по правую сторону от меня. При этом они старались сбить меня с ног. Они тянули меня за руки, толкали, но ничего не могли сделать. А я им не делала ничего. Я просто шла себе, и старалась крепко держаться на ногах. Они не понимали почему так, потому что мало про меня знали. 
       Во-первых, мне передались гены моего папы, а папа был очень сильным, и руки у него были, как железные. Я только один раз в жизни встретила мужчину – сильного, как мой папа. И им был электрик Юра из участка «лодочек», который работал у нас в четвёртом цехе мотоциклетного завода. Все другие были намного слабее, даже если они имели большие мускулы на всём своём теле. Мой папа Либтас, Юра и я, мускул не имели, но мы были очень сильными. Во-вторых, я занималась спортом. Ещё в школе физкультуру у нас преподавал Вячеслав Алексеевич, который увлекался йогой и другими спортивными загадками. Он нас учил асан из йоги, упражнений на брусьях и на кольцах, на канате, сальто на матах и многое другое. На физкультуре я всегда была одна из первых, и почти всегда побеждала, особенно по спортивной борьбе. В третьих, я ещё в своём посёлке просыпалась утром, и пробегала несколько километров. Только после этого начинала собираться в школу. Ещё я дома тренировалась ходить на руках, делать прыжки через перекладину, подтягивалась на ветке клёна и многое другое. Всю домашнюю работу на огороде и в доме я тоже успевала. 
       И вот теперь я шла по территории завода, а Оля и Тамара хотели меня сбить с ног. Я воспринимала все их старания точно так, как вешалка воспринимает старание курток и пальто, которые на ней висят. Сколько бы куртки и пальто не вешались, а вешалка стоит крепко и не падает. Вот так и я стояла крепко и устойчиво, хотя Тамара и Оля вешались на меня с двух сторон, как куртки на вешалку. Так мы дошли до проходной и разошлись в разные стороны. Я ничего плохого не сказала и не сделала этим девочкам, потому что не любила причинять людям боль, даже если на меня нападали. 
       Дней через два я вошла в кабинку мастера, на участке «лодочек», чтобы подписать рамы и кузова мотоциклов на отправку, и обомлела от страха. Я там увидела Юру. Он смотрел на меня страстным взглядом и что-то говорил, похожее на то, что говорил у себя в общежитии. Я хотела сразу же выйти, но он перекрыл выход своей рукой, и закрыл кабинку мастера на внутреннюю защёлку. Потом он подошёл ко мне, обнял меня и силой положил на стол. Я очень сильно испугалась, и не знала, что мне делать. Кричать было бесполезно, потому  что в цехе такой грохот, что никто не слышит даже своего собственного голоса. А на лодочках не только станки, а ещё и сварка, плюс зачистка рам. Нет, крика моего точно никто не услышал бы. Вырваться из его железной хватки я тоже не могла…
       На какой-то миг мне показалось, что наступил Конец Света. И вдруг… в дверь начала стучать контролёрша тётя Галя. Её попросили меня найти, потому что на прессовом участке надо было срочно подписать какие-то детали, и закрыть табеля. 
       Как я была счастлива! Тётя Галя явилась очень вовремя, как Ангел с небес, и спасла меня от изнасилования. Когда я выбежала из кабинки, то решила больше не возвращаться в это место, пока не разберусь с нарушениями порядка в цехе. Но как это было сделать, если я очень любила людей? Я всегда хотела быть как можно более доброй и мягкой по отношению к людям.  И Юру мне тоже не хотелось наказывать. Я понимала, что у него есть какие-то телесные ощущения, и что он такой же человек, как и мы все. В тот вечер, а это была вторая смена, я ещё не знала, что именно я буду делать, но я знала, что поступки мои будут по совести, чтобы никому не причинить вреда или чтобы вреда было как можно меньше.
   Виктория Авосур


Комментарии
Нет комментариев
Чтобы добавить комментарий, вам необходимо зарегистрироваться или войти